Пока я ездила на Малеевку, мои котиньки были предоставлены сами себе в течение десяти дней. К ним приходили, кормили, убирали горшки и даже немного гладили, но это не то. Живая мать в родной кровати - совсем другое дело: к ней можно привалиться, чувствуя, как бок поднимается от дыхания, и заснуть с чувством защищенности.
Видимо, это важно. Бегемоты, конечно, на меня обиделись, но сопротивляться силе спящей мамки было выше их сил. Я вернулась под утро, из последних сил приняла душ и вырубилась, не особенно вникая в бегемотьи обидки. В принципе, тут можно было удачно обидеться еще раз, но спящая мать...
Когда я ненадолго проснулась, все пятеро лежали на мне, махали опахалом и целовали в лобик. Вернее четверо, а пятый постоянно пытался пристроиться лучше всех, и получал по морде.
Разочаровавшись в попытках улучшить своё социальное положение, он ушёл на пол и решил развлекать себя сам.
Треск разрываемой газеты заставил Монюню подпрыгнуть прямо на моей голове:
- Убью, скотина!!! Пошуми мне тут...
- Тссссс.... - прошипела Зоюшка, - мама спит!
Дима вздохнул и решил, что гонять по полу стыренную вилку будет интереснее.
- Уймись, скотина, или я за себя не отвечаю! - Моня прикрыла лапами мои уши и высказалась куда конкретнее. Так, что даже Фуся покраснела под шерстью и спряталась.
Но только не Дима. Он ушел на кухню, и с минуту в доме было тихо. Но не успела Моня выдохнуть с облегчением, как с кухни долетело:
- МОНЯ!!! МОНЬ!!! А ВОТ ТАК СЛЫШНО?!!!
БЫДЫЩЬ!!!
Со стола на пол явно упала кружка.
- Да бл... - стараясь шевелиться по-минимуму, Шуня выползла из-под руки и понеслась за малолетним идиотом с отборными матюгами. Дима пришел в восторг:
- Играем!!!
- В гестапо!
И они покатились по полу воющим клубком. Моня подлетела и заорала, уже совершенно не сдерживаясь:
- ДА ВЫ ЗАТКНЕТЕСЬ ИЛИ НЕТ?!!! МАМА СПИТ, ЙОБВАШУМАТЬ!!!
И тут я перевернулась на бок, спихивая с себя всё пригревшееся:
- Вы угомонитесь или нет? Моня, хватит орать, дай поспать, а...