У меня нет слёз. А иногда бы очень хотелось заплакать. Нет, лукавлю. Не хотелось бы. Скорее, случается так, что это становится жизненно необходимо – поплакать. Пролить наружу всё отчаяние и боль, которые накопились. И тогда я – внимание – включаю фильм с переизбытком несправедливости, предательства, разлук, боли и страданий, и выплакиваюсь над ним вволю.
Когда-то я умела плакать. Как все. А потом – мне было двадцать семь лет – умер один человек. Добровольно вышел из нашей реальности. Помню, как шли мы с его и моим товарищем по роще, которая пролегала между двух приинститутских районов, и рассуждали:
- Ну, не может ведь это быть правдой? – талдычил он.
- Такими вещами не шутят. Мне звонила его сестра. Она просто убита горем.
А потом мы вошли в подъезд элитного профессорского дома и увидели на первом этаже крышку гроба, прислонённую к стене. Происходящее дошло до нас. Влетело в нас со скоростью света, вытесняя изнутри то, что, как нам казалось, у нас всё ещё было: молодость. Если кто спросит меня, когда закончилась моя, я навечно запомнила эту дату: 22.10.1999.
Назавтра были похороны, и я пролила на них пару вёдер слёз. С человеком было всё непросто. Всегда. Ни одного дня просто не было. Но он был, и должен был быть. А он исчез с нашего плана бытия. Подозреваю, что мои слёзы чувак забрал с собой.
После этого, хороня близких, я не могла проронить ни слезинки. Боль разрывала меня изнутри, а слёз не было. Чтобы как-то заглушить эти ощущения, я пила. После смерти третьего мужа – 9 дней. После ухода мамы – тоже 9. Хотела написать что-то другое, но вспомнила – девять. Не было других сроков. После этого я трезвела и начинала жить снова.
Несколько раз мои слёзы требовались для съёмок на телевидении. Мне предлагали ментоловый карандаш, но это без надобности. Нужны слёзы в кадре? Без проблем! Сейчас я вспомню «Зелёную милю», как мучился и ждал избавления Джон Кофе. Или «Народ против Ларри Флинта», где Ларри находит любимую бездыханной в воде и падает к ней с инвалидной коляски. Можно ещё индийский фильм из детства подтянуть – тоже способ. Выкрик: "Стоп, снято!" - и слёзы высыхают.
Не так давно на вечерней прогулке с собакой меня д о л б а н у л а тахикардия. Такая, знаете, качественная. Не жалкие девяносто – хотя я ощущаю и девяносто. А так, с душой, чтобы в глазах темнело, ноги не шли и воздуха не хватало. Я шла и захлёбывалась от отчаяния и бессилия, истекая на… сопли. Да-да, у меня текло из носа, и я не проронила ни одной слезинки.
Если у меня сейчас кто-то, не дай Бог, умрёт – я не знаю, как это вывезу. Пить мой организм мне не позволяет. Даже один вечер не всегда позволяет, о девяти днях и речи нет. Плакать я не смогу. И что же? Боль разорвёт меня изнутри? Или меня спасёт просмотр фильма? Так фильмы не во всех случаях помогают.
У меня есть подруга, которая тоже не может плакать. Только над фильмами и книгами. Я не спросила её, всегда было так, или, как и у меня, с какого-то времени. Есть среди вас те, кто не может плакать? И что это вообще за такая забавная патология? Всё может катиться к чертям, отчаяние и страх могут переполнять меня, но слёз нет. Где мои слёзы? Мои, собственные, не вызванные качественными фантазиями режиссёров. Мои слёзы боли, обиды, страха, отчаяния – где они?
Вчера узнала о смерти Гаркалина. Даже пару стишков родилось. Внутри была тяжёлая тёмная тоска. Я ненавидела себя за то, что не умею плакать. Вчера это умение было бы очень кстати.
Навигация канала - проза и поэзия, много
Черновик новой книги "Выпусти меня" на литрес.
Номер карты 2202 2005 1113 0344 для тех, кто захочет поддержать канал и автора