16 декабря 2020 будь проклятого года еду на госпитализацию. С 8 до 9 прием у врача. Женщины с сумками, некоторые, как я, с обреченными пустыми глазами, где проскальзывает страх, собираются у кабинета врача. Одна минута на приеме, и этой же стайкой с багажом, переходим в другое здание. Оно незнакомое, с длинными коридорами. Кто не первый раз здесь, идут, как локомотив, впереди. Остальные, и я в том числе, стараюсь не отставать. Конечно, я ничего не запомнила, видела только спину впереди идущего.
Следующая остановка у кабинета старшей медсестры. Заняли очередь и стали ждать медсестру, которая решала участь ожидающих: определяла хирурга, заселяла в палату. Но медсестра задерживалась. Провалилась куда-то, как сказала одна из ожидающих. Шустрая и самоироничная, хотя без волос и бровей. Женщина в берете, лет 65.Она веселила всех своими рассказами, пародиями на медсестру. Запросто общалась с другими ожидающими. Было понятно, что они здесь не первый раз, видимо, лежали в одной палате. С юмором рассказывали, как болели после химии, как выпадали волосы. Все в шапочках, платочках, и вдруг заходит молодая женщина, с белыми волосами, стрижка Каре. Бабёнки загудели: мы на 15 день облысели, а она с волосами, что за дела? Та, заливаясь смехом, начала рассказывать, как утром наложила шампунь на волосы и осторожно смыла. Много волос смылось вместе с шампунем, но остальные держатся на честном слове. Компания опять засмеялась, а я и ещё человека 4, которые шли в неизвестность, улыбнулись, и испуг, который, казалось, прочно в нас сидел, незаметно отступил.
- Где эта медсестра шарое****?- с матерком повторила самая шустрая. Все засмеялись, и страху не осталось и следа. Если они, прошедшие операцию и химию, способны шутить, смеяться, значит, и я всё выдержу.
Пришла медсестра, тактичный опрос: вы у нас впервые? У какого врача будете делать операцию? Есть с кем-то договоренность? Я думала, что операции делают 2 врача, мужчины, и обоих очень хорошо характеризуют. Доверилась судьбе. А она назначила Эльмиру Тимуровну, о которой я ничего не слышала. Определили в 5 палату, где лечатся ее пациенты.
Палата чистенькая, правда, плотно заселена: 6 кроватей стоят вплотную. Женщины все уже сдружились, почти неделю лечатся. Рядом со мной у окна стоит кровать, хозяйка которой Нурия, настоящая мусульманка, через 4 часа Намаз. Все затихают, чтобы не мешать. Операцию ей сделали в понедельник, удалили имплант груди. 14 лет назад ей отрезали грудь, рак. Чтобы не чувствовать себя ущербной, поставила имплант, как ее убеждали: на всю оставшуюся жизнь. А он через 10 лет воспалил грудь.
Нелля- добрейший души человек, но после инсульта говорит медленно и односложно. Правая сторона не слушается, нога сломана в двух местах, и опухоль в груди удалили. Улыбается, шутит, вдруг резко меняется настроение-плачет, злится на маму, сына. Потом успокаивается, просит прощение у мамы, сына, у нас. Всех жалеет.
Лидия Ивановна, почти землячка, из Павловского района. Я сразу приметила, что учитель. Выдает манера говорить, поведение и желание перетянуть на себя внимание. Я не ошиблась. Она проходит химиотерапию, расстраивается, что низкий гемоглобин откладывает эту процедуру.
И Альфия, высокая, худая, мужеподобная женщина, лет 70. Тоже после операции, но мало говорит об этом. Много о себе не рассказывает, хотя со всеми дружелюбна, любит давать советы. Один из ее советов вызвал бурю негодования у Нурии. Было это так. Лидия Ивановна, ожидая химию, искала способы, как ее облегчить, все записывала в свою тетрадочку. Когда она успела поговорить с Альфией, мне не известно. Только во время тихого часа Лидия Ивановна говорит: " Это хорошо ты ,Альфия, мне про коньяк сказала. Обязательно куплю и буду им лечиться". Нурия поднялась: "Зачем вы всех слушаете, у каждого все индивидуально!" На своем татарском языке стала что-то говорить. Даже не понимая языка, было понятно, что Нурия наставляла Альфию никогда так не делать, что Аллах не одобряет.
Продолжение следует...
