Наташа подождала, пока Сергеева уложат в кровать, потом села рядом и стала доставать из сумки угощение.
- Юрий Николаевич, а эти пирожки я сама пекла. Они с вишнями, - девушка доставала баночки, свертки, мисочки...
- Наташенька, зачем так много? Мне не съесть столько!
- А вы поделитесь с соседями, - смущенно, но с довольным видом проговорила наташа. – Притом я завтра не смогу приехать, - она впервые посмотрела на Сергеева прямо. – Меня бригадирша уже не отпускает.
Сергеев взял девушку за руку.
- Ничего, я подожду тебя. Меня, видимо, не скоро выпустят отсюда.
- Правда? Подождете?
Лицо Наташи вспыхнуло румянцем. Неужели он действительно хочет ее видеть? Сергеев взял пирожок, откусил его. Вишневый сок брызнул на пижаму и слегка на простынку.
- Ой! – испугалась Наташа, - давайте я застираю!
- Оставь, завтра поменяют. А пирожки – супер! У тебя ручки золотые!
Наташа смутилась:
- Я много чего умею.
- Я уже понял. Еще тогда, в моей квартире.
Он посмотрел на нее выразительно, девушка снова смутилась.
- Я не хочу, чтоб вы про меня плохо подумали, - почти прошептала она, оглядываясь на соседнюю кровать. – Тогда, ну, у вас, - лепетала она, - я не хотела...
- Ты уже говорила это, - проговорил Сергеев, положив руку на руку Наташи, - но я не жалею ни о чем. А ты?
- И я... тоже.
- Ну вот и хорошо, тогда давай не будем вспоминать, а будем, - Сергеев снизил голос до шепота, - ждать, пока я выпишусь, и мы снова займемся гардинами... И ты познакомишь меня с Антошкой.
В палату вошел врач. Его лицо было озабоченным. В руке был рентгеновский снимок.
- Пока еще мокрый, - проговорил он рассматривая снимок, - но уже можно понять, что операцию, скорее всего делать придется.
- Какую операцию? – воскликнула наташа.
- А вы кто? Вам уже пора. Татьяна, - позвал он медсестру, - что за безобразие? В палате посторонние, и я думаю, они здесь уже давно. До свидания, девушка! – обратился он к Наташе. – Когда вашему отцу станет лучше, он сможет выходить к вам.
Наташа быстро собрала вещи и вышла в коридор. То, что врач принял ее за дочку Юрия Николаевича, ей не понравилось. Она не видела в нем человека, намного старше ее. Конечно, она понимала, что не ровесник, но отец...
А Сергеев даже вздрогнул от слов доктора. Неужели он выглядит так старо, что двадцатилетняя девушка уже похожа на его дочку? Конечно, ему не двадцать рять, да и обстоятельства не молодят, но все-таки... Однако он не стал поправлять доктора и объяснять, кто такая Наташа.
Олег в своем кабинете по городскому телефону набрал номер Николая Николаевича. Ответил дежурный, и через минуту трубку взял начальник.
- А, Олег Андреевич! – раздалось в трубке. – ты уже дома? Выписали, или сбежал?
- Наполовину, Николай Николаевич. Уборка, сами понимаете. Я вот что хотел спросить: как там моя машинка? Есть надежда, что отыщутся ее следы?
- Машинка? – на другом конце провода вздохнули. – Ищем, Олег, ищем. Хотя, если честно сказать, это бесполезно. Ее уже давно разобрали на запчасти и продали. Но мы ищем. Знаешь, сколько у меня таких дел? И это только по моему району. Ты благодари бога, что сам жив остался. А то вот на этой неделе нашли в лесополосе парнишку, так до больницы не довезли... Москвич, ехал на юг отдыхать... А как там Ириша, красавица твоя? Вот уж кого годы не берут, так ее!
- Да все в порядке у нас, «Форда» только жалко!
- Ничего, новый купишь. Вот сдашь зерно, отчитаешься за урожай – и купишь.
- Не в этом дело, Николай Николаевич, - проговорил Олег,- хотелось бы, чтоб справедливость восторжествовала!
Начальник милиции хохотнул:
- А ты еще веришь в справедливость? Молодец!
Потом, видимо, понимая, что вырвалось что-то не то, кашлянул и сказал:
- Конечно, Олег, для этого и работаем!
Потом перевел разговор на другое:
- Я хотел тебе звонить, да думал, что ты еще в больнице. Олежек, у меня к тебе просьба. Я готовлюсь к юбилею, нужно мне кабанчика добыть. Есть у тебя на ферме хорошие?
Олег понимал, что кабанчика он должен будет подарить, а для этого нужно будет как-то списать его. Он не любил такие дела, но понимал, что без этого никак нельзя. Нужно поговорить с заведующим свинофермой, может, можно будет по выбраковке как-нибудь...
- Хорошо, Николай Николаевич, - проговорил он, - что-нибудь придумаем.
- Ну вот и ладненько! А машинку твою будем искать. Иришке привет! Я обожаю ее!
После разговора Олег почувствовал неприятный осадок. Идти объясняться с бригадиром ему не хотелось. Конечно, он мог бы просто приказать, и ему привезли бы уже разделанное и упакованное, но не любил Олег такое.
Вечером он рассказал об этом Ирине, но она не отреагировала на это, чем удивила мужа.
- Олежа, у Андрюши не все хорошо, - проговорила она, выслушав мужа. – не ладится у него с Юлей...
- Ириша, - Олег обнял жену. – это, конечно, печально, но лучше пусть сейчас он поймет, что это не его женщина, чем потом, когда женится да еще дети пойдут. Ведь правда? А где они?
Ирина кивнула в сторону гостиной.
- Там сидят. Она завтра хочет уезжать, а он просит ее остаться.
- Я поговорю с ним.
- Только ты, Олежа, поосторожнее как-нибудь, сам понимаешь, какое дело.
- Что ты учишь меня? – Олег решительно пошел к двери в гостиную.