Роскошный голубой атласный костюм, спокойная и непринужденная поза, несколько утомленный взор. Перед нами явно мальчик из богатой аристократической семьи. Это одна из самых гениальных работ английского живописца Томаса Гейнсборо. Называется она «Голубой мальчик» или «Мальчик в голубом».
Тайная прелесть этой картины заключается в том, что модель была вовсе не аристократической. Гейнсборо позировал сын его приятеля Джонатан Баттел, которого он специально одел в этот костюм, отправил в XVII век и сделал аристократом. А юноша уже сыграл эту роль. Дальше только дело воображения и блистательное мастерство художника. Мальчик стоит на фоне романтического пейзажа с бурными небесами и вспышкой света. Этот портрет может служить образцом того, как свободно Гейнсборо обращался с живописной поверхностью, как точно он характеризовал персонажей, и вместе с тем как он добивался удивительных живописных эффектов. Прекрасная колористическая игра. Возможно, именно поэтому Томас Гейнсборо стал любимцем английских аристократов, наперебой заказывающих ему свои портреты.
Широкую известность художнику принесли поэтичные женские портреты, написанные под сильным влиянием Ван Дейка. В них Гейнсборо открывает полный диапазон своего дарования. И даже художники современники, которые были его конкурентами, признавали — портреты Гейнсборо на редкость похожи. Ясно, что вообще всякий портрет будет похож. Судя по всему, Гейнсборо обладал таким абсолютным портретным глазом, который делал его портреты очень похожими на модели. Дело, конечно, не просто в копии, а в раскрытии внутреннего облика и определенных психологических состояний портретируемых. Вместе с совершенно роскошной живописью.
Портрет четы Эндрюс
Это знаменитый портрет четы Эндрюс. Они только что поженились и заказали себе в подарок свадебный портрет. И тут Гейнсборо создает просто один из своих шедевров. Роберт Эндрюс был хозяином большого имения, и Гейнсборо размещает молодоженов в панорамном пейзаже их земель, уходящих в бесконечную глубину пространства. Вдали за деревьями видна церковь, в которой венчались Эндрюсы. Дуб, неотъемлемая часть английского пейзажа, ассоциируется с поместным дворянством — лордами и леди.
Недавно я обнаружила, что присоединиться к титулованным особам может каждый из нас. В Шотландии есть заповедники, в которых продаются сувенирные участки земли по всему миру. Человек покупает сертификат и получает титул Лорда или Леди. Чем не подарок для тех, у кого уже всё есть? Но больше меня захватила миссия этих заповедников — восстановление флоры для жизни животных и сохранение видов. Если вам тоже интересно поучаствовать в этом масштабном проекте, то нажмите на название сайта: www.highlandtitles.ru, чтобы ознакомиться подробнее.
Вернемся к Гейнсборо. Художника тоже всегда очень тянуло к природе. И такая композиция — размещение портретируемых персонажей в пейзаж — очень характерна для его произведений.
Утренняя прогулка
Одна из самых знаменитых картин Гейнсборо — «Мистер и миссис Уильям Халлетт». Её обычно просто называют «Утренняя прогулка». В этом замечательном парном портрете мотив гармонии человека и природы выражен особенно прочно.
Трудно решить, в чем он лучше — в портретах, пейзажах или вольных сюжетах... Его прелесть была не академической или античной, но подмеченной им самим в великой школе природы…
Джошуа Рейнольдс
Если верить свидетельствам другого блестящего портретиста Джошуа Рейнольдса, оказывается, Гейнсборо пейзажи с натуры не писал. Это ему было просто не нужно. Он устраивал пейзаж у себя на столе: брал кусочки мха, камешки, травку, укладывал это всё в нужном порядке и дальше фантазировал. Зрительной памяти и воображения было достаточно, чтобы сочинить нужный ему пейзаж.
В заключение я хочу вернуться к ранней работе Гейнсборо, где он написал своих дочурок.
Эти девочки тоже вписаны в природу, они вписаны в естественный мир. Фон, который их окружает, мы не можем определить предметно. Но по мазку и по колориту мы ощущаем атмосферу, оставшуюся от пейзажа. Оставив портрет специально недописанным, Гейнсборо удалось сохранить ощущение мгновенности и живости. Совершенно очевидно, художник-отец любуется своими дочками, а зрители этими непосредственными детскими личиками.