Всего лишь два куска мяса поджарены и немного картошки, а гора грязной посуды осталась такая, будто здесь обедал полк. Это Вика с Цыганком купили говяжьи отбивные и довели их до состояния подошвы. Запах гари заполнил всю квартиру. Обычно у них так: приготовили что-то поесть, поели. А кто будет мыть посуду? У бедных слуг нет. Поэтому никто ее не моет. Но в этот раз случилось нечто непредвиденное.
Я встала к мойке со своей чашкой, и буквально через полсекунды подошла Вика, чтобы бросить туда грязную тарелку и уйти, как она делает всегда. Поскольку у мойки мы оказались практически вместе, я отступила на шаг – я всегда уступаю, не люблю, когда меня ждут. Тем более, дело-то у нее секундное. А вода, открытая мной, продолжала течь.
Вика, видимо, поняла мои движения иначе: она подумала, что я молчаливо приглашаю ее помыть за собой грязную тарелку и именно для этой цели даю ей место. Во всяком случае дальнейшие ее действия мою догадку подтвердили. Она взяла губку и принялась неумело тереть свою тарелку, а за ней и вилку под струей воды. Я стояла чуть сбоку и наблюдала за ней. Цыганок начал хохотать и выкрикивать:
- Вика! Хахаха! Вика! Ты что? Ты нормальная? – и прочее в таком духе.
Не могу передать все смешки и междометия, которыми он сыпал, но ему было очень весело. Вика тоже подхихикнула немножко, и видно было, что ей неловко. Уборку за собой они считают чем-то постыдным.
Сам Цыганок никогда ничего не моет. Месяц назад, как только заселился сюда, он приготовил картошку с курицей, запеченную на противне, так этот противень стоял по сей день. Я открыла духову и обнаружила его с остатками еды, брошенной для разведения тараканов. Я показала это Тиму и сказала, что квартиру очень легко превратить в нежилое помещение, достаточно вот так оставлять объедки, забивать раковину чаем, не выносить мусор, и нам обеспечены насекомые, мыши и нерабочая канализация. Он ничего не ответил, но, вроде бы, высказал им что-то. Все-таки ему своей квартиры жаль, это пока еще спасает.
Только противень все-таки довелось помыть мне. Цыганок бросил его обратно в духовку – в знак протеста? Он там валялся пару дней; я достала, отчистила пригоревшую и усохшую за это время картошку, замочила с моющим средством и отскребла его – не ждать же тараканов в самом деле. Наглый, просто наглый человек.
Бывает, в 4 утра он проголодается и идет что-то готовить. Поскольку чистой посуды у них нет, приходится сначала помыть грязную, сварить, поесть, а потом так и бросить ее до нового приступа голода. Посуда у них хранится в грязном виде. Из кухни доносятся звуки, как будто он бьет кастрюлей о мойку – отбивает присохшую грязь? Потом изо всей силы начинает драить сковороду, скрести железом о железо. Конечно, у меня уже сна ни в одном глазу.
Цыганок всегда в наушниках, поэтому не слышит, какой шум он создает. Приносит с собой телефон на штативе, устанавливает его среди грязных тарелок и, пока готовит и ест, слушает монологи лысых мужиков. По виду они политологи, экономисты или юристы – в общем, теоретики жизни. Я так поняла, Цыганок углублен в глобальные политэкономические вопросы, так что заниматься бытом ему особо некогда. Да и не царское это дело.
В его комнате вещи разбросаны столь варварски, как будто человек стоял в центре и, срывая с себя одежду, метал ее вкруговую. Она осела по углам и в самых неожиданных местах, сделав интерьер по-настоящему цыганским, кочевым. Вперемешку с брошенным тряпьем он прикрепил фонарики для вечернего освещения.
В прихожей его курточка брошена на вешалку в таком виде, что в ней не различить ни рукавов, ни капюшона, ни полочек. Перекособоченное, полувывернутое наизнанку нечто, в чем смутно угадывается предмет гардероба. Есть еще пальто, но вы не сразу поймете, что это. Оно висит горбиком, подвешенное каким-то образом за спинку; когда проходишь мимо, то кажется в темноте, что черный горбун сейчас распрямится и шагнет на тебя из коридора.
- Ты видел? – спросила я у мужа, кивая на его курточку.
- Да.
- Что это символизирует?
- Страдания бесприютной души.