Если и стоило из Иркутска куда-то ехать с палаткой в конце октября - то только на Ольхон: здесь всегда существенно теплее, чем на материке, а снег лежит не каждый год. На фоне морозных далей темнеет Замогой - третий по величине остров Ольхонского архипелага, отмеченный неразличимым издали православным крестом.
Гиды расскажут, что буряты обходят этот остров стороной, ибо в прошлом там был лепрозорий. Последнее на самом деле не так уж и невероятно - муибишен ("худая хворь"), как буряты называли проказу, была бичом Ольхона с давних времён, а десятилетняя эпидемия в начале ХХ века выкосила 2/3 населения острова.
Юрту-лепрозорий тут держал едва ли не каждый улус, но возможно, для самоизоляции остров использовался в далёкие времена, когда муибишен пришла сюда впервые. Буряты правда держались подальше от Замогоя, поэтому остров облюбовали ещё более коренные жители Байкала - нерпы, лежбище которых образуется здесь в первой половине лета.
Но к августу нерпы уходят в Большой Байкал - в маломорской воде им становится жарко. Глубина Малого моря больше, чем у подавляющего большинства российских озёр - практически ладожские 210 метров. Но что это такое в сравнении с 1,5 километрами Байкала? Не только Мухор, но и всё Малое море - самая тёплая и тихая часть великого озера.
А как результат - и самая грязная: с закрытием Байкальского ЦБК на Транссибе главными "отравителям Байкала" стали турбазы и коттеджные посёлки, владельцам которых на полноценные очистные средств не хватает, а на взятку контролирующим органам - вполне. Сюда же бесчисленные лодки и катера, да и просто отдыхающие на пляжах - Байкал в наше время засоряют не химические стоки, а банальные продукты человеческой жизнедеятельности, моющие средства да бензин. Кипячёную воду из Малого моря пить пока ещё можно спокойно, а вот сырую, в отличие от Большого Байкала - не стоит...