"Хлебные поля встали в рост человеческий, и каждому колосу приспело время, значит, пришла пора жатвы…"
Арда смотрела на ускользающие лучи заката с грустью, понимая, что блаженное лето уходит навеки. Вместе с ним заканчивается эпоха беззаботного счастья, исчезает прежний мир, истаивают милосердные времена. Ничего не будет как прежде, ничего не повторится: по неосторожным голосам, по несокрытым следам, за беспечными душами уже крадётся страда…
Лёгкая, почти невесомая, Арда шла по бескрайнему полю, гладя золотые колоски – приветствуя и прощаясь с ними. Благословляя перед жатвой: "Скоро, скоро злая сталь срежет вас; срежет без сомнения и жалости, по своей воле распорядившись судьбами. Но пока спите спокойно, ничто не потревожит вас до самой зари!"
Арда жалела каждый колос и даже порывалась изменить ход событий, но не могла себе этого позволить. И дело не в том, что плата оказалась бы непомерной – ценой в её собственную жизнь, она не осмеливалась вмешаться из-за непредсказуемости поворота событий, не могла предвидеть, как в таком случае изменится ход Времени.
Арда не раз обращалась к Смерти, но та равнодушно молчала, взывала к ангелам возмездия и гнева, но и они, правдивые, избегали слов.
Она молилась, следуя за солнечным и лунным светом, устремляясь вслед мерцания звёзд – но ни один из голосов Вселенной не ответил ей, и даже не возвратился обнадёживающим эхом…
Молчали океаны и моря, безмолвствовали камни и всё, что недавно звучало многоголосым хором, неожиданно притихло и онемело. Смолкнувший мир перестал говорить, разучился слышать.
Только в глубине молчаливого одиночества Арда смогла ощутить невыносимый зов надвигающейся трагедии – жестокий и неумолимый гул грядущей жатвы; той неизбежности, которой ей было нечего противопоставить кроме себя самой; силе, истоков которой она не видела и не понимала…
Пела Арда над спящим полем, над колосьями, зачарованными приближением жатвы: "Молчит Земля и молчит Небо, молчит Вода и молчат Светила, молчит вся Вселенная, но меня не заставят молчать – и говорю! Я пою вам, спелые колосья хлеба, и кто из вас услышит меня, пусть отзовётся и обратится ко мне!"
И собирала Арда колосья, спасая тех, кто отозвался её прикосновениям, кто смог отозваться сквозь наваждение, кто услышал её пение, даже не проснувшись. Арда сплетала из них венок, что навеки украсит её прекрасный, чистый, светлый лик с незамутнённым взглядом.
Венец из колосьев, что, возложив на чело, словно корону, она пойдёт прочь от наступающей жатвы – навстречу рассвету, к сиянию Жизни новых времён…
