Начало здесь...
... послышался звон бьющегося стекла, и скрип отворяемой двери, девочки одновременно посмотрели на дверь.
Повисла гробовая тишина, казалось, что сердца девчонок грохочут как церковный колокол, призывая всех собраться. В дверном проеме, свет от свечи выделил объемную фигуру в белом одеянии до пола и без головы, плавно фигура двинулась в комнату.
- Что здесь происходит, девочки почему вы здесь в это время? - низкий бархатистый голос, казалось идет изнутри надвигающегося платья.
- Аааааа... - Элизабет издала странный звериный рык и упала на пол, ее тело начали сотрясать конвульсии, а изо рта потекла обильная пена, у Эбигейл подкосились ноги и она рухнула на колени.
- Бетти, девочка моя, что с тобой? - и фигура стремительно бросилась к Элизабет и склонилась к ней.
Теперь когда фигура оказалась ближе к свету стало понятно, почему девочки не увидели сразу голову, это была их рабыня старая негритянка Титуба, мда трудно разглядеть черного человека в темной комнате.
- Титуба, тварь, ты что натворила, - у Эбигейл от нервного потрясения стучали зубы.
- Я, я не хотела вас напугать, - квохтала Титуба, видно было, что она сама перепугалась не меньше девочек, - ай что делать, что делать...
Похлопав Элизабет по щекам, и увидев, что нет никакой реакции Титуба завизжала, и с воплем "Хозяин" выскочила из комнаты и своими криками переполошила уже всех домашних, поднялась суматоха, крики. Когда Самуэль Пэррис вбежал в чулан, Элизабет уже пришла в себя, приподнялась на локте и непонимающим взглядом осматривалась вокруг.
- Что, что здесь произошло, - Пэррис в данный момент был больше напуган чем строг.
- Я..., я не знаю, папочка, - Элизабет разрыдалась, и протянула руки к отцу.
Пэррис взял дочку на руки, нежно погладил по щеке, и бережно понес в детскую. Эбигейл, о ней все позабыли в этом переполохе, оправилась от шока, но в ее голове все еще стоял крик Бетти: "Гроб!". Что, что все это может значить, сама то она ничего не успела разглядеть, посмотрела на место куда упал бокал.
- Во, черт, - на полу поблескивали осколки стекла, - как теперь быть с этим бокалом.
Движимая больше волнением за то, что будет дальше Эбигейл смахнула осколки в угол, засеменила за всеми в детскую, когда наконец то в доме наступила тишина, девочки уже лежа в кроватках смогли обсудить произошедшее.
- Вот дура эта Титуба, так напугать, - начала Эбигейл.
- Угу, - вторила ей Элизабет, - нужно ее будет наказать, чтобы знала.
- Слушай, а ты правда видела? - Эбигейл замялась.
- Гроб, - продолжила Элизабет, - ну да, что то похожее было, слушай, а что мы скажем, когда спросят куда делся бокал.
- Мне тоже страшно, что скажет мама, когда увидит.
Девочки еще долго шептались ворочались, но ответа на животрепещущую тему так и не находилось, собственно как и идей по выходу из сложившейся ситуации. Дело в том, что мисс Пэррис и выглядела уставшей, не способной на жесткие действия женщиной, но бывали моменты, когда она за секунды превращалась в фурию, и попавшему под ее разгоряченную руку приходилось очень даже больно. Не будь этого, возможно, эпизод с бокалом никак не отразился бы на дальнейшей жизни жителей Салема, но начало было положено.
На следующий день, все собрались в зале за общим столом и прочитали молитву, вошла Титуба и взволнованно произнесла:
- Мисс, нет самого большого бокала...
Мисс Пэррис даже не успела переспросить, как Элизабет с визгом бросилась под стол.
- Бетти, что с тобой? - младший брат Томми первым заглянул под стол и протянул было руку, но Элизабет зашипела на него, скаля зубы.