Мужчина умоляюще посмотрел на Арсения Петровича:
– Ну, что тебе стоит, в самом деле? Я все оплачу.
– Оплатишь? – Арсений Петрович удивленно посмотрел на пожилого мужчину с небольшой седой бородкой. – Николай, что это с тобой? Первый раз вижу, чтобы ты так просил за кого-то.
– Да просто жалко ее, по-человечески. Ты же юрист высшей категории, я на тебя прямо-таки надеюсь…
– Ладно, пусть приходит завтра в два, — коротко кивнул старому другу Арсений Петрович. – Посмотрю, что можно сделать. Бесплатно, по старой дружбе, проконсультирую.
***
Надпись золотыми буквами гласила, что здесь оказывают "Юридические услуги". Прием вел Арсений Петрович, школьный товарищ Николая.
Невысокая, с большими, немного навыкате, глазами женщина робко постучала в массивную дубовую дверь.
– Здравствуйте, я от Николая Павловича. Меня Лилия зовут, — тихо, почти неслышно представилась гостья.
– Входите. Я Арсений Петрович, — указал на стул мужчина. – Можете вкратце обрисовать свою проблему?
Лилия осторожно присела на край стула и покосилась на грузного юриста.
– Я по алиментам, можно ли что-то сделать… Чтобы получать хоть немного.
– У вас есть дети?
– Да, четверо…
Арсений Петрович брезгливо поморщился, словно к нему в суп попала муха. И где Николай откопал это чудо?
– Просто я работаю у Николая Павловича. Убираю, — словно услышав вопрос, пояснила Лилия. – Мне от всех не надо, хоть бы на одного... Или на двух детей.
Когда женщина начала рассказывать свою безрадостную историю, Арсений Петрович не уставал удивляться – ну как можно столько раз наступать на одни и те же грабли.
Первый раз замуж Лилия вышла, едва ей стукнуло восемнадцать. Мужем стал разведенный тридцатилетний сосед. От него она родила первого сына. Через пару лет стало понятно, почему от мужа сбежала в свое время его первая жена. Дело в том, что, у законного супруга, когда он находился в подпитии, появлялась срочная потребность почесать кулаки. Как правило, кулаки чесались об Лилию. Спасаться пришлось бегством. Ночью, тайком от спящего супруга, женщина собрала нехитрые пожитки, схватила сына и сбежала в кризисный центр.
– Я там недолго прожила, месяца два. Потом к Илье переехала, — продолжала Лилия.
Илья был работником того самого кризисного центра и очень быстро стал вторым мужем. Сынишку новый муж принял как своего. Через полгода Лилия поняла, что беременна. Рожать или нет, вопрос не стоял.
– Мы вообще большую семью хотели, — немного смущаясь, сказала женщина.
В законном браке они прожили целых три года – рекорд среди всех Лилиных мужей. Все было хорошо, пока Илья не нашел себе новую женщину. Тоже, кстати, из кризисного центра. Когда он привел ее домой, выбора не осталось. Не жить же втроем, в самом деле. Лилия снова собрала пожитки и сняла квартиру.
– Я же тогда бухгалтером в центре работала, деньги какие-то были. Это пока мы с Кириллом не поженились.
Нового мужа Лилия нашла по переписке. Влюбилась, словно кошка. Высокий, красивый, и не беда, что находится в местах не столь отдаленных. Говорил, что оказался за колючей проволокой из-за того, что заступился в подворотне за девушку. Это уже потом Лилия узнала, что они всем так говорят. А пока – женщина заочно вышла замуж и регулярно бегала на свидания к любимому. Еще не успел закончиться срок, а Лилия уже родила своему любимому красавицу дочку.
– Потом, когда он вышел, оказалось, что сидел совсем за другое… За наркотики. Недолго мы с ним прожили... и его снова посадили… – пояснила женщина.
– Все понятно, а четвертый ребенок? У него кто отец? – проглотив неловкость, уточнил Арсений Петрович.
Лилия покрылась пунцовыми пятнами. Оказалось, что это ребенок соседа, который заходил отремонтировать кран.
– Там так некрасиво вышло… Жена его в роддоме была, а тут кран потек. Само как-то. Ну, не могу я ребёнка убить, в самом-то деле, — опустив глаза в пол, промямлила женщина.
Арсений Петрович вздохнул. И что они в ней все находили? Один раз увидел и забыл, зацепиться взгляду не за что.
– И что, ни один не платит на детей? Работают мужья-то?
– Ни один не платит, — выдохнула Лилия, с надеждой посмотрев на юриста. – Второй точно работает, все там же в кризисном. Первый точно нет. А Кирилла посадили, я пока с ним не общаюсь. Он и так сказал, выйдет – убьет, за то, что родила без него…
Арсений Петрович снова вздохнул.
– Порадовать ничем новым не могу. Если не работает официально, то и получить с него ничего не получится. Но я помогу подготовить вам документы, чтобы истребовать алименты со второго мужа, который работает, и с того, который сидит…
Лицо женщины прояснилось.
– Да я и тому рада. А то сейчас только на одну зарплату уборщицы не прожить. Меня ж больше никуда не берут, со столькими детьми.
Когда консультация была закончена, Арсений Петрович все-таки не утерпел и от души посоветовал Лилии не связываться с сомнительными мужчинами. И уж точно не заводить с ними детей.
– А вам Николай не сказал, да? – подняла на юриста глаза женщина.
– Не понял?
– Так мы с Николаем подали заявление в загс, ребенка ждем, — зардевшись, пояснила Лилия.
Опустившись в кресло, Арсений Петрович подумал только об одном. Удивительно, что после стольких попыток устроить жизнь эта женщина все еще с надеждой смотрит в будущее.
Может быть, это и притягивает к ней новых женихов, кто знает.
---
Автор рассказа: Татьяна Ш.
---
Рог шерстистого носорога
Серый хищник настигал подростка. Погоня началась, когда между ними было шагов триста. Русоволосый мальчик, лет 10-12, выкапывавший съедобный корень, ощутил на себе пристальный взгляд жёлтых глаз плотоядного зверя из-за куста волчьего лыка, рядом с листопадным лесом. От этого взгляда противно затошнило, заныло между желудком и бешено забившимся сердцем.
Крик о помощи, сорвавшийся с окаменевших, парализованных страхом губ, разорвал опускающиеся на землю сумерки. Этот крик растекся липкой холодной волной по земле, заползая змеёй в каждую норку, занятую осторожным грызуном, он поднялся по стволам, проник в дупла деревьев, заставляя покинуть пернатых свое неприступное жилище. Он разрывал барабанные перепонки травоядным всех размеров. И только в ушах хищников крик звучал любимой и желанной музыкой.
Когда зверь понял, что он замечен, и маскироваться дальше нет смысла, он ринулся в атаку. Одинокий волк, волк-изгой, изгнанный из стаи за нарушение закона, обречённый на скитание в одиночестве, скрывающийся, как от чужих стай, так и от своей, вынужденный добывать пропитание в одиночку, выбрал своей добычей мальчика.
Это был волк трехлеток, вступивший во взрослую жизнь, которому приглянулась волчица, принадлежащая вожаку. Вчерашний волчонок осмелился показать клыки главному волку стаи. Последовала жестокая расправа. Ему бы заскулить и опрокинуться на спину, но уж больно хороша была волчица, смотревшая за схваткой. Молодой волк продолжал драться. Волчица укусила его последней и совсем не больно. После того, как его начала рвать вся стая, все десять взрослых волков, это было единственным утешением.
Раны закрылись, но он истощил свои силы, питаясь ящерицами и лягушками. А убить даже косулю не хватало прыти.
И хищник выследил мальчика. Это была последняя надежда – убить мальчика и продлить себе жизнь. . .
Пролог
Эта история нигде не записана, никем не рассказана и не пересказана. Но я точно знаю, что она была в реальной действительности.
Она жила со мной с самого начала, когда я пришёл в этот мир и услышал свой первый крик, покидая надёжное материнское убежище, а может ещё раньше, когда я крошечным зародышем плавал в этом убежище, утробе матери, питаясь её кровью, или ещё раньше, когда соединились две клетки в одну новую жизнь, впитавшую информацию всех предыдущих поколений.
Где, в каких глубинах подсознания, в каком хранилище мозга или души зашифрована была информация об этой истории, я не знаю до сих пор. Возможно, о ней никто никогда бы и не узнал, если бы я случайно не увидел плакат с изображениями сказочных чудовищ в окне одного московского здания. Так я впервые попал в палеонтологический музей.
Мне было восемь лет. Родная тетя везла меня в деревню на все лето. В Москве пересадка. Мы убивали время в ожидании прибытия поезда. Так что музей попался очень даже кстати. Детей пускали бесплатно, а взрослый билет стоил какие-то копейки.
Мир доисторических существ окружил меня. Зачарованный, задрав голову, я бродил между скелетами динозавров, переходя от одного монстра к другому, пока не остановился возле одного чучела. Я стоял и смотрел на косматое чудовище исполинских размеров, гораздо больше самого крупного быка в стаде той деревни, куда везла меня тётка.
— Шерстистый носорог. Вымер 10 тысяч лет назад, — читала тётя пояснительную табличку, прикреплённую к постаменту чучела, невольно ослабив контроль за мной в музейной тишине.