Предупреждение: данный материал содержит описания психотипов персонажей фильма, интерпретацию их действий и их реакций на основании личного взгляда автора и его понимания психологии, так что оный психологический анализ может вызвать неприятные эмоции у некоторых читателей, не имеющих предрасположенности к копанию в глубинном психологическом обосновании смысла человеческих поступков.
1 часть "Начало" | 2 часть "Качели для Тоси" | 3 часть "Психологические защиты Фили Егорова и древесный нарциссизм Ковригина" | 4 часть "Психологическая травма Ильи Ковригина" | 5 часть "Анфиса против всех" | 6 часть "Спрячьте меня за плинтусом" | 7 часть "Признание Анфисы. Девчата на распутье" | 8 часть "Цирк приехал" | 9 часть "Любовь и ложки" | 10 часть "Дизлайк" | 11 часть "Слезы Анфисы"| 12 часть "Качели для Ковригина" | 13 часть "Финальная загвоздка"
Сцена 13. Последняя площадка последнего вагона
Работники спешат на поезд, отправляющийся в поселок. Илья, ещё не отошедший от болезненной сцены с бросанием вёдер, отстает от бригады, демонстрируя плохой настрой, а значит слабость духа, что становится для хищной, так и норовящей ужалить слабого общественности поводом еще сильнее подтолкнуть уже споткнувшегося. Его обида на Тосю около столовой тоже не осталась незамеченной для болтливых сплетниц. Девушки поднимают его насмех: «Повариха его совсем не кормит!». Что называется, задели за живое: тема кормления у Ильи напрямую связана с мамой и детской травмой, что опять вызывает у него сильнейшее волнение. А ведь еще свежа рана отречения от него той, в ком он почувствовал на миг столь желанное материнское тепло.
Ковригин явственно ощущает болезненную безвыходность ситуации и уединяется на последней площадке последней платформы поезда, что равносильно заползанию под плинтус ощутившего всю свою ненужность и ничтожность травмированного ребёнка.
Тося, вдохновлённая вчерашним мастер-классом Анфисы, пытается воплотить на практике усвоенные знания. Она бежит за поездом в надежде вызвать у Ильи сочувствие и желание помочь ей забраться на поезд, не подозревая о его душевном диссонансе. Илья воспринимает ее намерение искаженно и парадоксально, с позиции травмированного и униженного ребёнка: как желание «плохой мамы» его добить, довести травлю до логического конца. Он поначалу капризно отталкивает ее от себя, но всё-таки, очнувшись на миг от неправильного восприятия ситуации, помогает ей подняться. На миг включилась эмпатия: сработало то, что Тося оказалась в положении более униженном и жалком, чем он. Когда Тося оказалась на платформе, иерархическая расстановка вновь вернулась на прежние позиции - Илья опять вернулся в самоощущение более униженного, чем Тося.
Тося, по-прежнему увлеченная постижением науки флирта, довольная первой, по её мнению удачно проведённой манипуляцией, начинает новую операцию: с шапкой. По иронии судьбы, это тот самый «пыжик», который Илья поставил против кубанки в споре с Филькой. Тося поправляет пыжик: «Между прочим, шапку так не носят». Заботливый материнский жест вызвал в Ковригине неожиданный агрессивный отклик: он вновь искаженно воспринял на самом деле заботливое и уважительное вторжение в его физическое пространство: как попытку его добить и посмаковать его ничтожество. Определенно, в детстве он не привык к тому, чтобы его утешали в его слабости. От мальчика всегда требовали быть сильным и запрещали ему плакать и показывать уязвимость. За слабость били и добивали. Ждали и требовали от него только силу и твердость.
Получив сильно и твёрдо по руке, Тося обижается. Сообразив, что сделал глупость, Ковригин возвращается из состояния обиженного мамой ребёнка в реальность. Опять Тося оказалась в более жалком положении, чем Илья, В нем просыпается чувство вины и он его отрабатывает: проявляет заботу и укутывает Тосю.
Катя безуспешно надрывает горло в попытке переключить Тосино восприятие Ковригина на негативное. Тем временем поезд неумолимо движется вперёд по рельсам, что означает: судьба идет своим чередом и манипуляциями не изменить того, что предначертано.