У британского поэта Дилана Томаса, о котором я не раз писал, была “пьеса для голосов” “Под сенью молочного леса”. Английский Национальный театр решил поставить ее, в главной роли задействовав известного актера Майкла Шина.
Первое мое впечатление - как же тяжело это смотреть. Хотя здесь исключительно мои проблемы, вызванные как раз высоким качеством литературного текста, который звучит со сцены. Точнее, с циркового манежа - спектакль показали на круглой арене. Нет занавеса, зато со всех сторон зрители. Язык Томаса очень богат. И персонажи говорят все же не так, как обычные люди. Их словарный запас сильно шире. Поэтому для полного понимания очень желателен идеальный английский, чем похвастаться никак не могу. Лексикон поэтов вообще обычно обширнее, чем прозаиков. Ведь стихи - это концентрат того, что в прозе можно сказать гораздо проще и многоречивее.
Господин Дженкинс приходит навестить отца в доме престарелых. И они предаются воспоминаниям. Собственно, все действо - это голоса из прошлого. Смешные и трагические воспоминания. Уж чем-чем, а этим местные обитатели сказочно богаты.
И вот мы видим самых разных персонажей. Старый капитан Кэт когда-то ходил по морям, а сейчас он полностью слеп. Он только вслушивается в происходящее за окном, узнавая людей по голосу и походке. А 17-летняя красотка Полли Гартер обводит губной помадой свои соски, чтоб сильнее нравиться мужчинам. Дважды вдова раздает задания призракам обоих мужей. Ну и прекрасная парочка: глава семейства только и думает, как бы отравить супругу.
И все же такие пьесы интереснее читать, чем смотреть. Это как Чехов, драмы которого крайне тяжело ставить на сцене или экранизировать. Наше внимание все равно неизбежно расфокусируется. Поэтому не случайно основой драматургии всегда был конфликт. Здесь же абсолютно бесконфликтная, бессюжетная пьеса. И на бумажных страницах она смотрится выигрышнее, чем на сцене. Или на манеже.