Подборка стихотворений из короткого списка литературного конкурса.
Елена Фролова
***
Давным-давно, не помню и когда,
когда я вся была ещё вода,
молекула, земное «ничего»,
нечаянный ветер, вдох на одного,
пыльцы на крыльях бабочки, росток
болотных топей, тоненький приток
к ручью или затерянной реке,
обрывок, эхо слов на сквозняке,
когда ещё решалось где-то там,
кем стать мне, воплотиться: пополам
разомкнутым гранатом в декабре,
тревогою в пугливом пескаре,
до срока соскользнувшею звездой,
кедровых впадин горькою смолой,
гортанным токованьем глухаря,
застывшей мушкой в капле янтаря —
уже тогда, в кромешной темноте,
в своей новорождённой немоте
я верила, что мир неотделим
от всех подобий, воплощённых им.
Анна Арканина
Мимо сердца
Сумерки качнулись и погасли,
вспыхнул свет на кончике ножа.
До чего же птицы не напрасны,
небо научившие дышать.
Снег внутри пошёл и стало зябко —
настоящий тощий первый снег.
Мимо сердца — сразу под лопаткой —
лёд не лёд, во сне ли, не во сне.
Осень начиналась сразу всюду:
в голове, в распахнутом окне.
Обходила яблоня по кругу
сад и пропадала в глубине.
Тишины звенящей было вдоволь.
Только долговязый вдалеке
говорил, не умолкая, тополь
на вороньем страшном языке.
Мария Рубина
Романс
Не спи. Открой окно скорей,
Вдохни ночную тишь.
Гляди, как отблеск фонарей
ласкает скаты крыш.
Смотря на этот зыбкий свет,
на облака края,
увидишь чей-то силуэт,
и это буду я.
Смотри за тридевять земель.
Не помешает мгла.
Почти закончился апрель,
и жизнь почти прошла.
Пусть тает жизнь — мягка, горька,
горошиной во рту.
Она не кончится, пока
мы смотрим в темноту.
Олег Селютов
Акафист
Я в лес ходил, как в храм.
Шершавые колонны
Тянули к облакам
Разлапистые кроны,
Сходились надо мной
Ячейками в кроссворде,
Но был мне как родной
Их голосеменной
Сквозной суровый ордер.
На переломе дня
Ловили в перекрестье,
И пели для меня
Травинки и созвездья.
Резьбу сосновых крон
Читал я, будто книгу,
И бил земной поклон
В любую из сторон,
Увидев землянику.
Когда пришла пора
Мне сделаться печальным,
Я запер этот храм
Почтительным молчаньем,
Покуда первый лист
Не посулит мне таинств,
И комариный писк
Не сложится в акафист.
Ирина Чуднова
Сказ о городской падалице
В час глухой, когда улиц во чреве тщетой прогорят фонари,
городская падалица восстаёт от земли,
в этот час, когда бредит трава на небе, бредёт по земле трава —
закружится у падалицы едина на всех голова,
постучит ей в сердце свинцовый выхлоп, Четвёртый Рим,
спросит: «выди, в ноги пади! а после и поговорим».
А над городом память травы небесной — смог да зола —
о любви лепечет ей падалица спохмела,
забродившей фруктовой нежностью, раем заёмным смердит —
приложись-ка ушком в поребрик, прислушайся, удивит:
«мол-де соль трав земных неразменна, блаженна, она — подзол,
галунами луны расшит путеводных небес камзол…»
Звон-трава земная прикажет пьяно: «восстань да иди!» —
встрепенётся червивое сердце в немой худосочной груди.
И прозреет подвига трепет падалица тот час,
задохнётся пряно: «эй! иду на вы!», протрубит да пойдёт на вас.
Ей ночная птица сторожко курлыкнет — «никшни, лежи! —
глянь, от нимба фонарного молоху равновелики бредут бомжи».
И ведёт их не долг, не морок, не стон, не предвечный страх —
соколиный-змеиный голод белокаменного нутра.
Как Луна из-под облаков в травы земные отвесно себя прольёт,
так рука человечья плод с тёплой землицы возьмёт.
В нимбе света фонарном присядет мужик на лавку, разинет рот,
и заплачет один на весь город стоглавый за тысячеликий народ.
Эти слёзы горючие пыль разрисуют в узор парчи —
исступленьем дорог наших дороги, лунным песком горячи.
Опрокинется город червивым яблоком, выхлопом, ржавым узлом,
и забудется бомж на скамейке убогим пораненный сном,
меж мозолей баюкая падалицу, как дочь,
и блаженную весть
повторяя изглоданным сердцем —
«Долги нам остави! и хлеба насущного выпеки днесь!»
Современная поэзия: финалисты конкурса «Хижицы-2021». Часть первая
Читать подборку полностью в журнале "Формаслов"
