Из цикла: "Странные соседи". Предупреждаю - в тексте сплошная ирония.
Действие происходит в многоэтажном доме.
Женщина лет пятидесяти звонит в дверь напротив. Дверь открывается, и на пороге появляется соседка.
- Соседка, мой у тебя?
- Ну?..
- Что, ну?
- Я вижу, сама пришла?
- Ты мне зубы не заговаривай. Видит она... Ещё раз спрашиваю – у тебя мой муж?
- А что?
- Говорят, ты его сегодня ночью опять к рукам прибрала?
- И что?
- Что - что?! Мой муж - моя собственность. Возвращай её обратно.
- Тю. Так ты же вчера самолично от этой драгоценной собственности отказалась.
- Когда это?
- А когда он на коврике перед твоей дверью валялся.
- Так он же на моём коврике валялся, а не на твоём. Я его с этого коврика не гнала.
- Ещё как гнала. Помнишь, что ты ему говорила?
- Так ты, что ли, подслушивала?
- Не только я – вчера весь дом подслушивал, как ты от родного мужа
отрекалась.
- А ты разве не слышала, что он мне до этого сказал? До того, как я его послала.
- Слышала. Он говорил, что любит тебя.
- Это в каким месте ты услыхала, что он меня любит?
- А в таком. Когда он сказал, что бого... творит тебя.
- Во-первых, у того предложения было другое окончание. А во-вторых, если бы он меня с некрасивыми женщинами не сравнивал, я бы его, может, домой и пустила.
- А как тебя с красивыми женщинами сравнивать, если в коридоре темно? Я тоже не видала, какая ты вчера была - красивая или не очень.
- Ну, ты!.. Пусть он спасибо скажет, что, вообще, живым остался.
- Так ты только для этого пришла?
- Для чего – для этого?
- Спасибо от него услыхать?
- Не только. Я ему яичницу приготовила. Пришла сказать. что еда стынет.
- Страшная ты женщина, соседка. Ох страшная. За ночь трижды от мужа отречься, а потом – придти, и как ни в чём не бывало пригласить на яичницу.
- Я его не приглашаю. Я ему говорю - пусть лопать идёт. И чем быстрее - тем лучше для него. Так и передай. Поняла?
- Я давно всё поняла, соседка.
- Что ты поняла?
- То, что, не уважаешь ты своего мужа. Вчера додумалась сказать, что он такой никому не нужен. Ты бы хоть так громко не кричала. Женщины же за стенами кругом.
- Чего? Да кому он такой нужен-то?
- Ох, и глупая ты. В этом мире очень много странных женщин. Это я тебе на своём опыте подтверждаю. И некоторые готовы на самого захудалого мужчину свою личную свободу променять.
- Интересно... И где ты вчера в моём муже мужчину увидала?
- Я не про себя говорю. Я в твоём мужчину вчера не искала. Но некоторые ищут. Моего же кто-то подобрал. И ты своего на коврике спокойно оставляешь. Смотри, до оставляешься. Скажи спасибо, что я его с коврика убрала.
- Не доводи до греха, соседка. Ну-ка, быстро давай его сюда.
- Нет его уже.
- А где он?
- Ой, странная ты... Сколько лет ты с ним маешься?
- Двадцать.
- Я со своим десять всего пронянчилась, и то успела понять, что в воскресенье с утра мужа искать в квартире глупо. Тем более, если он всю ночь проспал на коврике.
- И где его теперь искать?
- Там же, где он был с утра вчера.
- А где они бывают по выходным с утра?
- Наверное, там, где люди добрые живут. Где, с ранья, пусть и в долг, но их угощают.
- Выходит, мы с тобой не добрые?
- Выходит так... Я тебе хочу сказать, соседка, вот что. Больше я твоего затаскивать на свой коврик в прихожую не буду. Надоело мне за твоё имущество переживать. А ты коврик у своей двери поменяй на другой, который помягче. Муж - это, всё-таки, не просто так, это - какая никакая - но судьба. На холодном судьба и захворать может...