Спала плохо, всю ночь с перерывами снились какие-то люди. Какой-то темный сарай с земляным полом и дощатыми стенами, и много людей там стоят плотно плотно друг к другу. Одеты в какие-то зимние пальто советского пошива с каракулевыми воротниками и шапках из каракуля. Даже поздороваться с ними хотела, дескать: "Здравствуйте, товарищи партработники". Стоят, и ничего не говорят, только смотрят. Ощущения такие ото сна не приятные, вроде страшного ничего нет, а вот мороз по коже бежит.
Утром встала в первую очередь календарь посмотрела, когда я последний раз косой махала. До следующего периода еще две недели, значит это не напоминание о работе. Тогда что это? Хотя может быть это просто сон, поела на ночь чего-нибудь не того, как говаривал мой муж: "Не надо есть на ночь депутатов".
После одиннадцати приехал Юра с внучкой, привез обещанный стол и еще одну лавку. Яночка забралась ко мне на руки и принялась обниматься и рассказывать свои и не свои новости.
- А у мамы ворон теперь есть. Он у нее такой огромный, - девочка показала руками размер птицы, - Правда, у него ножка болит, и что-то там с крылышком.
- Где его мама взяла? - спросила я.
- Да на какой-то могилке, - ответил ребенок.
К нам подошел Юра.
- Агнета, ты извини, что вот так долго стол везли. Работы много, и на кладбище много чего заказывают, и для дома, - он виновато на меня посмотрел.
- Не критично, стол то был, хоть и из бани, там пока никто не чаевничает, все в беседке собираются. Слышала у Мары новый питомец объявился, - поинтересовалась я.
- Есть такое. Там у Мары кое-какие проблемы появились. Она тебе может позвонить, посоветоваться? - спросил он.
- Конечно, я всегда на связи, только ночью вот сплю. В это время лучше не звонить.
Егоза Яночка уже наобнималась с Прошкой, нацеловалась с Маруськой. Деловито собрала небольшой пакетик с яблоками. - Тебе оставить? - спросила она меня, показывая пакет. - Нет, бери, - усмехнулась я. - Яна, чужое брать не хорошо, - сказал ей Юра. - Они все равно на земле валяются, значит никому не нужны, - резонно заметил ребенок.
- Зайчик, - я развернула ее к себе, - У меня в огороде, в саду ты можешь брать любые фрукты и овощи, которые я посадила. Однако, на улице, особенно там где пересекаются несколько дорог, брать ничего нельзя. Чужое брать вообще ничего нельзя. Понимаешь? У каждой вещи есть свой хозяин, даже если тебе кажется, что она просто так тут валяется и никому не нужна. Не трогай, это не твое.
- Что мама пожаловалась? - насупилась девочка.
- На что? Мама не жаловалась, она тебя очень любит, - удивилась я.
Я вопросительно посмотрела на Юру.
- Ребенок бегал, играл недалеко от дома с такими же соседскими детьми. Принесла домой упаковку с резинками для волос, говорит, нашла на перекрестке. Тут же натянула себе на голову их. Я не видел, я вообще на такие вещи внимания не обращаю. Мара пришла с работы и спрашивают откуда у Яны новые резинки на голове. Тогда все и выяснили. Дочка все сняла и сожгла на пустыре. Ох и ругала она меня, что выпустил внучку за ворота, что не вижу в чем ребенок одет, - покачал головой кузнец.
- Может поэтому Мара хочет мне позвонить? Так я могу и сейчас ребенка посмотреть, - стала искать глазами во дворе ребенка.
- Нет, не поэтому, это что-то с работой связано, - он снова поморщился словно от зубной боли. - Ну, у нас как-бы работы совсем разные и особо не пересекаются.
- Да, не знаю я, - махнул он рукой.
Яна вынырнула из-за угла дома, таща в руках пару кабачков.
- Ты разрешила мне брать, что угодно, вот я еще их возьму, - она была довольна собой.
- Яна, тебе хоть и разрешили брать все с огорода, но все же нужно предварительно спрашивать, - стал ругать ее дед.
- Бери, солнышко, кабачки, но обязательно слушайся дедушку, - сказала я ласково.
Аккуратно повернула девочку к себе и посмотрела на нее внимательно. На ее плече сидело существо похожее на хомячка, которое тянуло все себе в рот. Он был похож на маленький раздувшийся шарик. Мелочь, но не приятно. Аккуратно подцепила его двумя пальцами и скинула Проше, который его с удовольствием слопал. Странно, почему он не сделал этого раньше, когда Яна с ним обнималась, может ждал, когда мелочь подрастет.
Ребенок положил кабачки на лавку, вынула пару огурцов, и две грязные морковки из кармана, а еще чайную ложечку. Что же покоя мои ложки никому не дают.
- Деда, резинки я украла у Лизоньки, когда она меня домой к себе пригласила, - сообщила она, - И огурцы с морковкой вот случайно взяла, и ложечку, - она покраснела.
- Ты же сказала, что резинки на перекрестке подобрала, - удивился кузнец.
- Я так специально сказала, чтобы мама на меня не ругалась, что я их украла.
- Там что-то было? - спросил меня Юра, он прекрасно видел, как я что-то убирала с плеча ребенка.
- Угу, - кивнула я. - Яночка, а ты больше ничего не брала? - поинтересовался мужчина.
- Брала, у мамы денежку из сумки, но я не виновата, это мне Глеб с Яриком сказали взять.
- Ну, вот и виновники торжества нашлись, кто нашу Яночку воровайкой одарил, - ответила я.
- Это как? Я вот взрослый, общался со всякими людьми и не от кого воровством не заразился, - удивился Юрец.
- Вот такие воровайки они не взрослые, они только у детей бывают. Они, как хомячки плодятся и друг по дружке передаются, или заражаются, можно так сказать. У кого-то внушением от родителей выводятся, а у кого-то растут и процветают. С возрастом меняют свои очертания, обрастают панцирем, клыками, когтями. Растут их аппетиты, врастают в своих хозяев. Если объединяются, то могут быть и агрессивными, тогда и разбой и грабеж возможен.
- Это что же, у всех кто ворует, есть такая бяка?
- Не всегда, некоторым просто нравится воровать. Как и с алкоголем, нет там беса, просто нравится пить, или курить, или что-то принимать. Не пускайте больше Яночку гулять с этими "друзьями".
- Я думала, что это мой помощник, - надула губки девочка. - Помощник, от слова помощь, а не от слова неприятности, - сказала я, - От такого "хомячка" только одни гадости. - Резинки были красивыми, - сказала я Яна. - Вот дома тебе за эти резинки и влетит от мамы, - сказал Юра и погрозил ей пальцем. - Деда, не рассказывай маме пожалуйста, ну пожалуйста.
- Ты хочешь, чтобы у меня такой же воровайка завелся? Чтобы я врал? - спросил он ее строго.
- Нет, конечно, это же всего лишь резинки, - заканючила девочка.
- Яночка, но ведь мама напугалась, побежала их уничтожать, она переживает за тебя, думает, а вдруг ты что-то подцепила на перекрестке. Маме нужно все рассказать. Ты должна ей все рассказать, - сказала я.
- Ладно, - она посмотрела на нас таким взглядом, как на врагов народа.
Потом сообщила, что она все равно нас любит и полезла обниматься. Я положила им пакет огурцы, морковь, кабачки, помидоры, перец и баклажаны, а еще яблоки, десяток яиц, полторашку молока и литровую банку с йогуртом. Всего понемногу, а получилось два пакета.
- У меня деда хороший, если надо будет, то и оградку тебе на могилку сварит, - сказал ребенок на прощание.
- Очень приятно, - рассмеялась я, - Какой хороший подарок.
- Ой, Яна, ты как скажешь, так хоть стой, хоть падай, - покачал кузнец головой.
- Дед, ну чего ты. Вон к тебе люди приходят в кузню и говорят, что вот как дорого оградку сварить, а мне для тети Агнеты ничего не жалко, - помахала она мне маленькой ручкой.
Вовремя, конечно, Юра с Яной ко мне приехали, пока хомячок еще не прижился, а то была бы беда.