Я сегодня встану рано и никуда не пойду. Заправлю постель, заварю себе кофе и вытащу запрятанную между книг шоколадку в жестяной коробке. Прятать сладости - это по-взрослому. Прячут же мамы конфеты от детей.
Шоколад будет горьким, и кофе - горьким. Минус на минус даёт плюс, и вместе они будут вкусные. Настолько, что я забуду про книгу, лежащую на столе, и стану смотреть в окно. Там в серой пелене неба просыпается зима и стряхивает белую пыль с залежавшейся одежды. И пылинки кружатся, оседая на фонарях, машинах, холодных скамейках и пустующей чаше фонтана. Две большие вороны деловито бродят по клумбам, разрывая побелевшую траву, в надежде найти, чем поживиться.
Поживиться и мне бы не помешало, но завтрак - это что-то почти деловое, будничное, обязательное. Приготовишь завтрак, съешь, помоешь посуду, а дальше уже почти автоматически: одеться, собраться, куда-то пойти, что-то сделать. Завтрак заряжает энергией на новый день, поэтому я продолжаю пить кофе и смотрю в окно. Сегодня я никуда не пойду, не стану отвечать на звонки и смс-ки, в списке дел все записи одной уверенной стрелкой перенесу на завтра. Немного почитаю книгу. Она толстая, и читать её, как все большие книги, хочется медленно, никуда не торопясь. Толстые книги - лекарство для тех, кто устал от суеты и трёхсот страниц в мягких обложках. Толстые книги говорят с тобой о непрерывном, как эта белая дымка за окном, говорят о понятном и теплом, как воскресное утро с чашкой кофе. Большие книги редко говорят об исключительном, просто они делают исключительным то, о чем говорят.
Я не спеша прочитываю строчки. У них там тоже зима, только снег не идёт, и девочка впервые собирается на бал. Я допиваю кофе и улыбаюсь, так как знаю: он выберет её, потому что друг указал ему на неё и потому что “она первая из хорошеньких женщин попала ему на глаза”.
Все "Записки на трамвайных билетах" можно прочитать здесь: