Марине сегодня не нужно было в школу. За окном стояло то особое время года (она всё никак не могла припомнить название), когда на деревьях уже не осталось листьев, а пространство между черными голыми ветвями, казалось, тоненько звенело от чистоты воздуха, яркости неба, ледяной колючести ветра.
Марина болела. Она не помнила точно, чем: кажется, опять простуда. К ней заходили врачи (или медсестры?) в белых халатах, что-то смотрели, измеряли, обсуждали между собой на непонятном взрослом языке, с этими их особыми интонациями, в которых сквозит одновременно страх перед непредсказуемостью жизни и полная безнадежность оттого, что мир этот устроен так, что люди болеют, и не от всех болезней есть лекарства.
Однажды тетя в белом халате надела ей на руку большую манжету и начала накачивать в нее воздух, одновременно шаря фонендоскопом где-то на сгибе локтя. «Часы» — радостно захохотала Марина, увидев маленький циферблат на черной трубочке: по нему бегала стрелка. Тетя в белом посмотрела на Марину пристально, вздохнула и ничего не сказала.
«Как дела, Марин?» — спросила другая тетя в белом. «Скучно» — ответила Марина. — «Раньше мне нравилось болеть, потому что не надо идти в школу. А теперь почему-то не хочется болеть.» Врачица поинтересовалась, значит ли это, что Марина хочет в школу. Нет, Марина в школу не хотела.
Но ей нужно вспомнить, как называется это время года, когда на рябине остаются только красные нарядные ягоды, а листья опадают. На рябину слетаются тогда красногрудые нахохленные птицы. Грудки у них — будто щеки с мороза. Всё никак не приходило то самое время года на ум, только вспоминался холод, снежинки из бумаги на окне и птицы эти.
Марине было 78 лет. У нее была деменция.
Ее мозг давно и необратимо уменьшился, объем коры будто истаял, пострадала и важная структура, которая отвечает за память — гиппокамп.
Марине было 78 лет и она жила в детстве.
Ей не надо было вставать утром в школу, потому что сегодня она заболела. Вечером она засыпала с мыслью, что завтра будет новый день.
Наутро всё повторялось.
Иногда мозг больного создает лабиринт, по которому больной блуждает годами. И выход ему найти не суждено.
Вот такая эта болезнь — деменция.
Вам жалко Марину?