Это учение было дано в Оленьем парке, который находится в Сарнатхе — пригороде индийского города Варанаси, и называлось «Четыре благородные истины». Говоря кратко, это — 1) истина о страдании; 2) истина о главной внутренней причине страдания — неведении; 3) истина о прекращении страдания и искоренении его причин, и 4) истина о пути, который ведёт к прекращению страдания.
До тех пор, пока мы не реализовали третью благородную истину, мы обречены на страдание, главной причиной которого является наше неведение. Поскольку основной целью йоги сновидений является достижение просветления, как его понимают в буддийской традиции, то в её основе лежит та же философия и те же практики, которые являются основополагающими для духовного пути в рамках тибетского буддизма.
Тибетский буддизм объединяет в себе все три основные буддийские традиции, это:
1) шравакаяна, в которой особое внимание уделяется собственному освобождению;
2) махаяна, в которой полное просветление будды достигается ради помощи всем живым существам;
3) ваджраяна (включая дзогчен — Великое совершенство), которая объединяет пустоту и проявления и утверждает, что хотя все феномены лишены независимого существования, они в то же время являются чистыми проявлениями просветлённого ума.
В соответствии с устоявшейся традицией последователи тибетского буддизма сначала обучались в соответствии с более старыми доктринами — такими как шравакаяна и другие похожие школы. После этого им открывали учения махаяны, а затем и более продвинутые практики ваджраяны. Проходил ученик через эти этапы последовательно или нет, но для полноценного обучения в рамках тибетского буддизма ему так или иначе приходилось иметь дело со всеми тремя подходами, которые были объединены в одно согласованное целое.
Пустоту, или пустотность, которую ни в коем случае не стоит путать с идеей полного отрицания, свойственной нигилизму, можно определить как отсутствие независимого существования феноменов и их двойственности — достоверного разделения на субъект и объект. Индивидуальное «я», к примеру, не является каким-то целостно существующим абсолютом, который можно обнаружить как некую обособленную и неизменную форму или местоположение. То, что мы называем «я», изменяется от момента к моменту и зависит от множества факторов — настроения, текущей ситуации, семьи, культуры, национальности и так далее. Если провести глубокое и тщательное аналитическое исследование, то в результате невозможно обнаружить ничего, что могло бы быть единым, всеобъемлющим «я». С позиции реального существования, независимого от концептуального обозначения, это «я» является пустым. И тогда говорят: «Пустота индивидуального „я“».