Разумеется, Алёна не допускала мысли, что муж может ей изменять. Но слишком уж явными были признаки. Вот, скажем, сегодня: Филипп побрился, надел новый спортивный костюм и, под предлогом того, что ему нужно в гараж, ушел из дома. Но разве так собираются, если речь идет о ремонте автомобиля?
– Ты когда вернешься? – ревниво спросила Алёна, когда муж, благоухая ароматами, собрался выходить из квартиры.
– Да, зай… – немного замявшись, ответил тот. – Тут такое дело… Колпачки поменять надо, колодки глянуть… Сама понимаешь, в автосервис дорого ехать. Всё сам буду.
Пряча глаза, Филипп чмокнул жену и быстро закрыл за собой двери.
Семья Чижиковых была довольно молодой – всего-то шесть месяцев в законном браке. А если учесть, что до этого Алёна и Филипп были знакомы всего пару месяцев, то можно сказать, что чета еще переживала конфетно-букетный период.
Ребята познакомились на работе. Высокий и широкоплечий блондин Филипп развозил по офисам кулеры с родниковой водой, и едва не пропал, когда впервые увидел яркую брюнетку Алёну. Роман закрутился быстро: через три дня ребята уже начали вместе жить, через месяц познакомились с родителями, а через два – сыграли пышную свадьбу.
Все было бы хорошо, но каждые выходные молодой муж то и дело норовил куда-то сбежать. То, как сегодня, в гараж, то на работу, а однажды даже застрял на целый день в лифте. Все это было, как минимум, странным. Алёна не находила себе места, рисуя в своем воображении супруга в окружении знойных красоток.
Сегодня, помучавшись пару часов, девушка решилась на отчаянный шаг. Собрав пакет с бутербродами Алёна отправилась с проверкой в гараж. Если бы ей до замужества кто-то сказал, что она будет шпионить за своим собственным мужем, она бы никогда не поверила. Но теперь ей было всё равно, что подумают окружающие. Тем более что она всего лишь отнесет перекус мужу и вернется.
Большой амбарный замок на двери гаража был виден с расстояния двадцати метров. Получается, Филипп и вправду ей изменяет? От обиды у девушки покатились слезы.
«Ну как же так… Предатель…», сокрушалась девушка, размазывая тушь по щекам.
Минутой позже Алёна уже набирала номер мужа, полная решимости сказать ему всё, что о нем думает:
– Фил? А ты где? – стараясь унять дрожь в голосе, уточнила девушка. – В каком гараже? Сейчас я стою перед гаражом… И ты знаешь, тебя тут нет. В каком сервисе?
Положив трубку, Алёна облегченно выдохнула. Филипп сказал, что починить самостоятельно поломку не удалось, и он уже уехал в мастерскую неподалеку. И вроде бы все было логично, но червячок сомнения продолжал грызть изнутри.
«Все равно странно… Зачем так наряжаться, если едешь чинить авто? Странно все это…» продолжала накручивать себя Алёна. Разговор с мужем не только не успокоил ее, а наоборот, заставил переживать еще сильнее. Она уже воочию представляла, как собирает чемоданы, чтобы отбыть в родительский дом.
Но девушка была не из тех, кто так просто сдается. Так или иначе, она просто обязана вывести супруга на чистую воду, а его новой пассии – повыдергать волосы и расцарапать лицо. Для начала Алёна нашла за соседним домом укромный уголок, откуда хорошо просматривался гараж. Она решила ждать до тех пор, пока благоверный явится ставить машину. Либо же – он должен вернуться раньше нее домой, если эта история с ремонтом машины – обман и фикция.
Прошел час, за ним другой. Алёна вся продрогла и съела все захваченные из дома бутерброды, но продолжала, словно стойкий оловянный солдатик, дежурить на своем посту. Филлип так и не появился. А когда на улице стало темнеть, раздался звонок, и законный супруг спросил:
– Алён, а ты где?
– А ты? – резко ответила Алёна. – До сих пор в мастерской?
– Да нет, пришлось оставить машину в сервисе... Я дома. Ужин готовлю.
Девушка чуть было не призналась, что весь день дежурит у гаража, пытаясь уличить мужа в неверности, но тут же передумала. Не хватало еще, чтобы Филипп понял, что она за ним шпионит. Уж что-что, а посягательств на личное пространство супруг никогда не терпел. Если Алёна признается, то дело грозит обернуться грандиозным скандалом. Тем более, что неоспоримых доказательств измены у девушки не было.
– Я у Машки, — быстро ответила Алёна. – Засиделась вот, скоро буду.
Весь вечер девушка ходила сама не своя. Она чувствовала: Филипп что-то скрывает. Но что? Муж вел себя, как обычно, и даже приготовил на ужин плов.
Едва Филипп скрылся в ванной, Алёна, словно заправский детектив, принялась обнюхивать рубашку мужа. Она видела, так делают жены неверных мужей в кино. Если одежда пахнет чужими духами, то вывод печальный. Но рубашка, равно как и брюки, ничем подозрительным не пахли. Алёна даже на всякий случай понюхала носки. Ничего.
Девушка прислушалась: кажется, муж еще не собирался выходить из ванны. Значит, она успеет проверить карманы куртки. По-хорошему, можно было бы залезть в мобильник, но Филипп забрал его с собой в ванну. Будто бы собирался кому-то звонить. Признак того, что у благоверного рыльце в пуху!
В кармане нашелся только чек. Слава богу, не на покупку золотых украшений или нижнего белья. Всего лишь обед в Макдональдсе. На секунду Алена успокоилась, но тут же почувствовала новый приступ бешеной ревности. В чеке была зафиксирована покупка двух бургеров, двух облепиховых морсов и одного шоколадного мороженого. Представить себе встречу двух брутального вида мужчин, один из которых поедает мороженое, Алена могла с трудом. Значит – второй едок девушка. И потом – Филипп фанат пенных напитков, какой морс?
– А ты что, в Мак сегодня заходил? – непринужденно поинтересовалась Алёна у мужа.
– Кто? Я? – вытаращил глаза тот.
– Ты. Вот, нашла на полу, — предъявила доказательство девушка.
– Наверное, схватил по ошибке чужой чек, когда продукты покупал, — не моргнув глазом, парировал Филипп. – А ты чего такая подозрительная сегодня?
Алёна только покачала головой. Оправдания мужа звучали более чем правдоподобно, но почему-то она в них не верила. В голове моментально сложилась картинка, как парень кормит мороженым с ложечки незнакомую девицу.
Полночи Алёна проворочалась без сна, а когда забрезжил рассвет, решилась на меры, достойные настоящего разведчика. Девушка тайком выбралась из супружеской кровати и, схватив телефон мужа, бесшумно скользнула на кухню. Здесь, трясущимися от волнения руками, она скачала на мобильник Филиппа приложение-навигатор.
«Уф… Кажется, успела… Спит», удовлетворённо подумала она, возвращая телефон обратно на прикроватную тумбочку. Теперь она будет всегда в курсе, где находится Филипп, для этого ей просто нужно запустить нужную функцию на своем планшете.
Целую неделю Алёна выслеживала супруга с помощью этого чуда современных технологий, но супруг изо всех сил притворялся – или был – верным. Работа, продуктовый супермаркет, дом – вот все точки на карте, которые удалось выявить подозрительной жене. В какой-то момент Алёне даже стало стыдно, что она заподозрила любимого в измене.
Наконец, наступила суббота.
– Колпачки-то я поменял, а коробку передач не проверил, — объяснял Филипп жене, надевая новую свежекупленную рубашку. – В общем, в мастерскую опять. На обед не жди, а к ужину вернусь…
Едва Филипп закрыл за собой дверь, Алёна схватила планшет и начала напряженно вглядываться в карту с мигающей синей точкой в центре. Точка, а это был как раз муж, даже и не думала ехать в сервис. Пока девушка ломала голову, куда это понесло супруга, он, нигде не останавливаясь, выехал за пределы района.
«Что за ерунда. Уж не к свекрови ли он поехал?» закралась крамольная мысль в голову девушки. Но врать родной жене, что сам поехал к маме, как минимум, нелогично. Алена, не отрываясь, смотрела в планшет: так и есть — синяя точка замерла у дома свекрови.
Решение пришло мгновенно. Ровно через три минуты Алёна уже сидела в такси с планшетом в руках.
– Октябрьский бульвар, три, — назвала она таксисту адрес свекрови. Похоже, Филипп до того глуп, что завел любовницу в доме мамы. Это уже было сверхнаглостью.
Всю дорогу Алёна не отрывала глаз от планшета. Но, похоже, муж никуда не торопился, и синяя точка на карте не двигалась.
Вот и нужный дом. Алёна выскочила из машины и замерла. Что делать дальше, она просто не представляла. Рядом с нужным подъездом стояла машина мужа, значит, навигатор не обманул, и Филипп действительно тут.
Немного поразмыслив, она села на лавочку. Измученная бессонницей и переживаниями, она была готова к любому исходу. Конечно, скорее всего это будет грандиозный скандал с криками и вырыванием волос разлучнице.
Неожиданно дверь подъезда открылась и оттуда вышел Филипп, державший за руку… маленькую светловолосую девочку. Такого Алёна не ожидала.
– А что ты тут… – остолбенев, пробормотал Филипп.
– Пап, а кто это? Твоя жена, да? – подала голос девчушка, прижав к себе покрепче серого плюшевого медвежонка.
– Ээээ, да, Полин... Алёна, я сейчас все объясню… – облизнув пересохшие губы, отозвался Филипп.
***
Уже сидя на кухне у свекрови, Алёна все еще никак не могла поверить, что у ее мужа есть дочь. А в том, что это дочь, можно было не сомневаться. Тот же нос, те же круглые голубые глаза, и даже манеры были такими же.
– Понимаешь, я сначала не успел… а потом не смог… сказать. Думал, ты меня бросишь, — продолжал оправдываться муж. – Полина постоянно живет у Светланы Егоровны, это моя первая теща. Ленка-то непутевая оказалась, загуляла. То ли в Польшу укатила, то ли в Венгрию. В общем, Светлана Егоровна меня не очень любит: думает, я виноват, что тогда семья развалилась. Поэтому я стараюсь получше выглядеть, когда еду за Полинкой. А то ведь может и не дать, та еще стервоза…
– И долго ты собирался молчать про дочь? – строго спросила Алена, в душе радуясь, что подозрения про любовницу и измены не подтвердились.
Вместо ответа тот лишь пожал плечами:
– Сказал бы, конечно. Не знаю только, когда. Но теперь, раз ты все знаешь… Можно, Поля будет к нам приходить по выходным?
Алена внимательно посмотрела на девчушку и согласилась. А разве можно было ответить как-то иначе?
Автор рассказа: Татьяна Ш.
---
Никто ни в чем не виноват
Июньское, зеленое, гомонящее птичьими голосами, омытое росами утро – не радовало. Лера шла на работу, размышляя о своей нескладной жизни. Господи, ну почему она дура такая, а? Как она могла попасться на удочку мошенникам, развевших ее на бешеные деньги? И теперь, несмотря на круглосуточный труд, на постоянную круговерть подработок и халтур, Лере было не справиться с гнетом долгов, распухших, надвигающихся на нее, словно цунами. Помощи ждать неоткуда, и Лера трепыхалась в одиночку. За что? Есть за что, наверное. За глупость. За наивность. За разгильдяйство в финансовых делах. Винить некого – сама виновата. Страшно, хоть в петлю лезь. Стоп! В семье и без Леры два висельника. Бабка, отец. Ушли от проблем, растворились в небытие, оставив близких разгребать и отвечать за их грех своими судьбами.
У Леркиной сестры тоже неладно. Мягкий ее характер, бесхребетность и полное отсутствие воли стали причиной беспробудного пьянста, сожравшего все самые лучшие годы молодости. Что-то такое в мозгу, родовая травма, сжатие микроскопического сосудика, и вот – результат. Выпив стопку, Таня теряет всяческий контроль за собой. Забывает обо всем. Может очнуться в грязном подвале в обнимку с бомжом. Может украсть деньги у близкого. Может бросить этого близкого на произвол судьбы – гори все огнем, она пьяна, и ей хочется веселья.
Было, было. Тяга к бродяжничеству, к «свободе» сделали свое дело. Мать, с тридцати восьми лет потерявшая покой в поисках пропавшего ребенка (Танька тогда за хлебом ушла и исчезла на две недели – гуляла с подружкой), жившая в вечном страхе за непутевого свое дитя, рано ушла из грешной жизни, заплатив за это высокой ценой своего здоровья.
Таньку, осиротевшую, потом еще болтало по жизни туда-сюда, от преданной супруги хорошего парня до опустившийся бродяжки, больной всеми болезнями, которые только можно подцепить «на дне». Потом, когда ее легкие, почти разложившиеся, отказывались делать свою работу, Танька поняла, что ВСЕ. И вновь, потихоньку, помаленьку начала карабкаться в нормальную жизнь. Сейчас балансирует, считай, на одной воле к этой нормальной жизни. Нашла себе мужика, слабого, неинтересного, непутевого, но любящего Таньку всей душой.
Он работает за копейки в шарашкиных конторах, собирает грибы-ягоды, косит дачникам траву, выживает, как умеет. Она тоже шевелит ушками, моет полы в сетевом супермаркете, принимает товар, выставляет, в общем, незаменимый человек – директриса на нее не нарадуется. Тайком от московского руководства делится с Танькой списанкой. Танька одного клубничного варенья наварила на год вперед. Не брезгует подачками, потому что, все, что она со своим Саней зарабатывает, уходит на долги за квартиру матери, чудом не пропитую Танькой в юности.
Лера, как и положено старшей сестре, долгие годы вытаскивала Таньку из болота. Что-то там ей внушала. Чему-то там учила. Отмывала от грязи, выводила вшей, таскала передачки в больницу. Брала на поруки. Презирала за слабость. Ненавидела за мать и отца. Не звонила. Потом прощала, потом горячо, по-сестрински любила, снова разочаровывалась и, оскорбленная, бросала Таньку на произвол судьбы. Снова вытаскивала. А потом, плюнув, отворачивалась от нее со словами: «Я тебе ничего не должна, я тебе не мама и не обязана…»
Упивалась своей правильностью. Вот, мол, я такая хорошая. Вот, мол, я такая ответственная, на меня можно положиться во всем и всегда! Вот как у меня правильно и хорошо все складывается, и все сама, все сама, и все у меня под контролем и под пятой!