Валентина Петровна вздохнула и украдкой вытерла скатившуюся по щеке слезу. Не хватало еще, чтобы Василий заметил, что она не рада его появлению в родном доме. На самом деле пожилая женщина уже совсем отчаялась пристроить сына в добрые женские руки. Буквально в прошлом месяце она в очередной раз понадеялась, что у тридцатилетнего сына серьезные отношения. Но вчера среди ночи сын снова явился домой к матери.
– Поживу пока дома? Мы с Леной поругались, – прокомментировал свое появление Василий и, как ни в чем не бывало, удалился в свою комнату.
А ведь она даже купила крохотную квартирку для сына, продав дачу. Лишь бы у Василия был угол, который поможет ему устроить его личную жизнь. Но все безрезультатно. Каждая очередная любовь длилась не больше двух месяцев, после чего Василий снова возвращался в родительское гнездо. Женщина злилась, но закрыть перед блудным сыном дверь не решалась. Родная кровь все-таки.
– Ма, что есть на обед?
Тучный Василий проснулся после полудня и сразу возник на кухне. Сын любил вкусно покушать, но вот беда – ни одна из невест не спешила кормить кавалера лишь за то, что он предоставляет ей койко-место. В целом, Василий был неплохим женихом. Он не курил, не употреблял спиртное и даже работал. Вот только работал он, как правило, недолго – на одном месте особо не задерживался.
– Не готовила еще, сынок… – отозвалась мать, в уме пересчитывая оставшиеся до пенсии копейки. Тут и одной на эти деньги не слишком пошикуешь, а уж двоим и подавно.
– Я б котлеток поел. Сделаешь, ма? – отрезая кусок хлеба и от души поливая его малиновым вареньем, заявил сын.
Мать кивнула. Наверное, придется взять в долг у Людмилы Сергеевны, соседки сверху. Можно даже что-нибудь заложить в комиссионку, надо же сына кормить, в конце концов.
***
– Опять вернулся твой? – соседка моментально сделала вывод, даже не спросив, зачем нужны деньги. Высокая и рыжеволосая, она была полной противоположностью полноватой блондинке Валентине Петровне.
Вместо ответа та лишь кивнула.
– Да уж… Лентяй и пройдоха твой Васька. Что не женишь его? Может, какая бабёнка хоть на квартиру бы позарилась.
– Люд, да я пыталась. Мне бы даже и с ребенком хоть, любая… – слезы хлынули из глаз Валентины Петровны, да так, что соседка завела ее в квартиру и накапала валерьянки.
Последнее время Валентина Петровна ни с кем не общалась и старалась держать все проблемы в себе. Но сейчас ее точно прорвало. Еще не старая, она хотела бы пожить для себя, но великовозрастный сынок не давал шанса.
– Знаешь, ведь когда Олег к любовнице ушел, я ни с кем даже встречаться не могла. Мне все мужики какими-то предателями казались. А теперь думаю – ну, дура. Вполне можно завести какого-нибудь мужчинку, — изливала душу соседке Валентина Петровна. – Чтобы доживать вместе… А Васька разве даст. Он и не работает толком, зато мясо каждый день ему подавай. Получается сама его всю жизнь по головке гладила, и вот что вышло.
Людмила Сергеевна задумчиво достала из серванта распечатанную бутылку кагора и маленькие, на тонкой ножке, хрустальные рюмочки.
– Надо придумать, как Василия с твоей шеи снять. Ты же еще молодая, жизнь-то проходит. Сколько нам осталось, кто знает. Ты подумай сама, если с тобой что-то станется, куда он, такой неприспособленный? И потом, ему же уже самому пора детей.
Валентина только кивала. Соседка во всем была права. И жизнь проходит, и внуков надо.
И соседка предложила решение. Двоюродный брат Людмилы Сергеевны легко может подыграть женщинам и изобразить жениха.
– Жениха?
Валентина Петровна даже зарделась от такого нескромного предложения.
– Ну, не по-настоящему, — спустила соседку с небес на землю Людмила Сергеевна. – Он, вообще-то, капитан дальнего плавания. Кстати, холостой, и как раз в отпуске. Если ты сама, по доброте душевной, не можешь всего Ваське сказать, то Андрюшка быстро его на место поставит. Соглашайся давай!
***
Весь день Валентина Петровна наводила дома порядок. Сегодня, по их плану, должен приехать Андрей.
Звонок в дверь раньше условленного времени стал полной неожиданностью. Женщина ахнула и кинулась переодеваться из халата в купленное специально по этому поводу платье.
– Вы к кому? К Вале? Тут таких нет… А, к маме что ли? Ма… Кажется, к тебе.
Валентина Петровна выскочила в коридор и обомлела.
Она, конечно, уже напридумывала себе, как будет выглядеть моряк, который полгода не был на суше и не видел женщин. Но такого она точно не ожидала! Седовласый, но подтянутый и моложавый мужчина в черном костюме с золотыми пуговицами держал в руках белую фуражку и ослепительно улыбался.
– Капитан первого ранга Коротков прибыл в ваше распоряжение. Валентина, позволите войти?
Пока Василий остолбенело пытался собрать мысли в кучу, Андрей, чеканя шаг, уже вошел в прихожую и обнял Валентину Петровну, как родную. Женщина пыталась отстраниться и даже чего-то там пискнула, но сопротивляться получилось не слишком успешно. От капитана приятно пахло, а руки были такими мускулистыми, что Валентина вдруг подумала – списывать себя со счетов еще рано.
– Вы кто вообще? Ма? – подал голос сын.
Андрей опустил Валентину Петровну на пол и повернулся к Ваське.
– Покорно прошу простить, не представился. Андрей Михайлович Коротков, жених этой чудесной женщины. А вы, я так понимаю, сын?
Василий на всякий случай втянул живот и пожал капитану руку:
– Да, сын. Василий, очень приятно.
Валентина Петровна не уставала удивляться. Ее новый знакомый был само обаяние. Он весело шутил, рассказывал истории о своих морских похождениях, а потом анонсировал угощение.
– Я, Валечка, вам гостинцы привез. Уж не обессудьте, чем богаты…
Он достал из портфеля несколько банок черной икры, упаковку сушеных водорослей и коробочку с маринованными гребешками.
– Морские деликатесы. Афродизиаки, если хотите. Наверное, у вас тут такого нет… Я старался, чтобы вас удивить.
– Афро-что? – не поняла Валентина Петровна.
Василий тут же влез в разговор.
– Вы не ошиблись? Маме вообще-то уже пятьдесят пять, какие афродизиаки, совсем что ли? Чтоб не пропадало, могу себе забрать. Ленка, кстати, звонила.
Вместо ответа Андрей Михайлович смерил Ваську таким взглядом, что тот сразу осекся, поняв, что сказал что-то не то. Воздух заискрил от напряжения, а Валентина Петровна даже испугалась. Она, в общем-то, поняла, что имел виду капитан, но ей было очень неудобно перед сыном. В самом деле, она ведь не юная девица. Стыд, да и только.
– Знаете что, молодой человек, — наконец нарушил тишину Андрей Михайлович. – По-моему, личная жизнь вашей мамы – это не ваше дело. У вас есть Елена, если я не ошибаюсь, устраивайте свою жизнь с ней. Гребешков могу отсыпать, если есть нужда.
Оскорбленный Васька покрылся бардовыми пятнами и вышел из кухни.
– Ну как? Не слишком я его? – шепнул тихонько Андрей.
Вместо ответа Валентина подняла большой палец вверх. Она сама никогда бы не решилась так резко поставить сына на место.
Спустя пять минут Василий заглянул на кухню, чтобы попрощаться.
– Вась, ты куда? – опомнилась женщина. – А ужин? Гребешки Андрей будет готовить.
– Не, мам, — Васька помотал головой. – Я домой, у меня там Ленка одна… Завтра позвоню, бывай.
Когда хлопнула входная дверь, женщина выдохнула с облегчением. А потом сразу расстроилась: получается, ее новый знакомый сейчас тоже уйдет? Ведь свою задачу он выполнил.
– Если вы не против, я все же задержусь, – словно отвечая на ее немой вопрос ответил Андрей Михайлович. – Гребешки надо приготовить, обещал. И вот еще…
Он достал из портфеля бутылочку белого вина.
– За знакомство? – спросила с надеждой Валентина Петровна.
– Конечно. А Люде я потом выскажу. Почему она меня раньше вам не представила?
***
С этого дня у Валентины Петровны началась новая жизнь.
Василий теперь постоянно жил у себя, и если появлялся у матери, то только по необходимости. С девушкой, правда, он опять расстался, но, при содействии Андрея, у него появился хороший вариант с работой.
А Андрей поселился в Валиной квартире насовсем. Вернее, то до следующего рейса. Женщина не верила своему счастью – Андрей Михайлович был мужчиной мечты: он любил готовить, сделал ремонт в одной из комнат, а еще… еще у него была очень хорошая зарплата, так что теперь Валентина могла позволить себе не считать копейки. Спустя некоторое время Андрей сделал ей предложение, и она с радостью согласилась. Но это уже совсем другая история.
Автор рассказа: Татьяна Ш.
---
За грехи матерей
Тонкие пальцы, увешанные массивными перстнями, жили своей жизнью. То ласкали стеклянный шар, то крутили свечу над серебряной миской, пока растопившийся воск не создаст на поверхности воды причудливую фигуру, то перебирали разноцветные круглые камешки в шкатулке.
Раскосые глаза под обильным макияжем смотрели томно и отстранённо. Губы с явными шрамиками от ботоксных уколов загадочно улыбались.
- Уйди присуха, отгони хворобу
Замани удачу, сохрани утробу!
Гадалка читала заклинания, сверкала белками глаз, а Лида думала: кто же сочиняет этим барышням тексты? Больно стишки забавные. И вообще, кто эти все тетеньки, которыми до отказа было забито телевидение? Вид у теток весьма потрепан и несвеж, будто у эскортниц-пенсионерок. Игра – никакая. Даже заклинания выучить не могут.
Вспомнился бессмертный советский фильм «Собачье сердце», где элегантный конферансье порекомендовал ясновидящей: «Сделай умное лицо, дура!»
И тут, наверное, режиссёр мистического перфоманса связки все сорвал, озвучивая актрисулькам ту же самую просьбу. А потом махнул рукой. Получилось, как получилось. Тем не менее, передачу активно смотрели и даже переписывали в блокнотики заклинания и заговоры. Соседка Лиды, тронутая умом женщина, бросала все дела, по часу зависая перед телевизором.
Знакомая Лидина клиентка, в квартире которой дружно уживались и христианские иконы, и буддийские символы, этих куртизанок-гадалок с придыханием цитировала:
- Права была Акулина – нельзя деньги на ночь глядя считать! Я вот посчитала – все! Ушли мои денежки в ночь, испарились!
- Дура! Поменьше к целительнице Марьяне бегай, так и с деньгами была бы, - хотелось ответить Лиде. Но она молчала. Ибо – спорить с идиотами – уподобляться оным. Да и она сама - лучше, что ли?
Целительница Марьяна, бывшая Лидина одноклассница, весьма туповатое создание по имени Светка (да-да), переваливаясь с двойки на тройку, еле-еле окончила медучилище, даже на работу устроилась, откуда ее выпихнули как совсем уж бесперспективную. И тут в Светке проснулся дар целительства.
Ну а что? Хворобы людские Светка знает с грехом пополам, диагноз даже может поставить, почему и нет? Накарябала в интернете объявления, вот и поползли к ней болящие со всей округи. Вреда от Светки не больше, чем от рядовых, уставших от жизни терапевтов в местной больнице. Те тоже от таких зарплат совсем свихнулись и всем, не глядя, ставили «ОРЗ», будто медали вручали.
Тут и ордена мало – народ часами давился в тесных, душных коридорах, изнывая от высокой температуры. Лида один раз посидела в такой очереди: рядом с ней маялась какая-то старушка. Лида четко услышала хрипы в груди. Хрипы с всхлипываниями. От старушонки шел жар, такой, что даже у Лиды левая щека покраснела.
Через пару часов бабушка скрылась за дверью кабинета, откуда выскочила через пять минут вся мокрая, красная, на последнем вздохе, с диагнозом «ОРЗ». Вслед прозвучало напутственное: «А что вы хотите в своем возрасте»
Померла, наверное, бабулька. Хотя… нет. Бабульки советской закваски так просто не сдаются. В крайнем случае, можно и к «Марьяне»-целительнице сгонять. Выживать как-то надо. А нет бы, эти деньги потратить на платных врачей. Там тоже гарантии мало, но все-таки, надежда какая-то имеется. Лида давно уже посещала платную клинику – в зале ожидания были очень удобные кресла, журналы, кофемашина, чай, конфетки в вазочке.
Улыбки, сочувствие в глазах, кроткое: «Вам не больно?», ласковые руки и подробные наставления. Прелесть! Каково же было удивление Лиды, когда в чуткой докторице она узнала отъявленную хамку из районной поликлиники. Да нет же! Оказалось – да!