Наклянчил чаевых и поехал тратить.
В Братиславе мы поселились в самом центре, буквально в двадцати шагах от знаменитого памятника "Мужчина на работе". Жена выбрала апартаменты в правильном месте - ближайшими барами оказались:
а) Baudelaire:
б) Zil Verne:
Не могу вот так прямо сказать, что мы ни разу не наведались в Baudelaire именно и только потому, что мне никогда не нравился Бодлер. Я читал "Цветы зла". Полагаю, необходимо шарить за специфику французской поэзии и читать в оригинале, чтобы оценить содержимое этой книги по достоинству (если, конечно, таковое вообще есть). Переводы мне показались неинтересными.
А вот в "Жюль-Верн" мы отправились в первый же свободный вечер.
Не могу не поделиться историей в связи с названием бара: покойный Евгений Брандис рассказывал Михаилу Веллеру о том, как однажды в его ленинградской квартире раздаётся звонок, а на проводе Дымшиц, на тот момент - начальник ленинградской писательской организации. Спрашивает, как дела и не было ли в планах съездить в Москву.
А Брандису в Москве делать нечего. В сорок девятом его за пятый пункт пинком из Пушдома, остался без работы, разве что иногда разрешали детишкам про Жюль Верна рассказывать. А тут как раз недавно умер Сталин, наверху большая чехарда и ожидают всего, от амнистий до арестов.
Дымшиц говорит:
- Шофёр за вами уже едет, билет на "Красную стрелу" передаст. В Москве встретят и объяснят.
Брандис сползает по стенке и не дышит. Жена плачет.
Шофёр передаёт билеты и почему-то командировочные. В Москве встречают, везут в какой-то кабинет:
- Вы - Брандис?
- Я, но...
Вытаскивают из ящика брошюрку, которую Брандис составил из тех самых лекций детишкам: три странички буквально.
- Твоя книга?
Боже, неужели и за это уже сажают, думает Брандис.
- Моя, но...
- В этом году мы издаём полное собрание сочинений Жюль-Верна. Двенадцать томов. С тебя - содержание, комментарии, справочный аппарат.
Оказалось что: на курирование культуры был поставлен новый человек, и когда директор Гослитиздата приехал к нему подписывать планы на издание, тот отодвинул бумажки в сторону, откинулся на спинку кресла и так это задумчиво молвил - а я, дескать, в детстве очень любил Жюль-Верна читать. Очень интересный был писатель. Издаёшь его?
Конечно издаю, Климент Ефремович! Избранное издаю.
Мм. Избранное.
То есть, собрание сочинений, я хотел сказать. Полное собрание сочинений издаю.
Вот это молодец. Пришли экземпляр в подарок, перечитывать буду.
И вот так в СССР вышел роскошный двенадцатитомник Жюль-Верна, подобного которому не было ни во Франции, ни где бы то ни было в мире. Брандиса за это приняли в международное Жюль-Верховского сообщество, в котором всего-то триста человек по всему миру; и ни разу не выпустили из страны на ежегодные собрания, ибо еврей.
Так "Жюль-Верн" оказался в самом деле типичным баром с крафтовым пивом (или, как его называют знатоки, пиво крафтовых пивоварен).
Три вещи я хочу о нём сказать.
Первое - восемь сортов пива с тапа (с крана, стало быть, on tap) и никакой еды. Ни бургеров, ни картошки, ни даже орешков. Чай, кофе, замечательное кофе капучино с корицей погорячее - храни Бог. Если очень хочется чем-то похрустеть к пиву - есть или чипсы, или "хрумки". На упаковке написано, что это pochútka k nápojom, хотя лакомством это назвать трудно. Сhrumky суть небольшого размера кукурузные палочки с арахисом и с солью вместо сахарной пудры. Очень необычный снэк, никогда прежде такого не пробовал, но мне понравилось.
Второе - не топят. То есть, натурально, в баре все сидят в верхней одежде, не снимая курток и плащей, потому что помещение холодное, двери нараспашку, так ещё и подхарчиться горячим невозможно. Мы сели у окна, потому что, во-первых, вид на улицу, а во-вторых - у батареи. От окна не дует, но и батарея молчит как зарезанная. Сразу припоминаешь, что в России в это время всюду натоплено, батареи горячие и у нас в квартире газ, а у вас, как сказано у поэта.
Или, как сказано у другого,
Темно-синее утро в заиндевевшей раме
напоминает улицу с горящими фонарями,
ледяную дорожку, перекрестки, сугробы,
толчею в раздевалке в восточном конце Европы.
Третье и главное - нигде, ни в одной кофейне, ни в одном баре, ни в одном бистро или kioske у нас не спросили QR-код или что-нибудь типа того. В магазин или музей, в метро или автобус - да, ты заходишь в маске; в заведении сидишь свободно, никто не требует подтвердить, что ты вакцинирован и/или не болеешь.
Мы попробовали пять разных и съели хрумки; за всё отдали 19,80 евро + 2 евро на чай.