Кафедра опустела. Сумерки ужасными тенями поползли по стенам, пытаясь поглотить всё пространство и захватить неисчерпаемую глупость бытия и всего сущего. Но тёмные столы, заваленные ворохом бумаг, сопротивляются натиску черноты и ловят проблески света из окон в надежде на светлое будущее. Именно бумаги и именно их ворох не дают опуститься серости и разгоняют дремучую темноту. Они всегда будут первыми, что увидит глаз в темноте, всегда будут на виду, пока их не спрячут и не уберут в шкаф. Учебники, методички, лекции, практические, задания, конспекты, сгрудившиеся на столе – кладезь людских мыслей и знаний, так легко попираемый современными технологиями, упрощающими доступ ко всему зацифрованному и съедающими остатки критического ума и разума как такового – покидают этот мир, становясь безжизненными, архаичными и даже вредными…
Кафедра опустела. Есть люди, которые незаменимы, потому что их заменить нельзя в принципе. Они обладают теми свойствами и характеристиками, набор которых недостижим. Они, как клейкий раствор, скрепляют несоединимое, несогласующееся, противоположное. Они и сами не знают, как это делают, почему это у них получается, а у нас нет. Не могут ни научить, ни рассказать, ни показать. Убери их – и всё рассыпается, всё становится крошкой, песком, бесполезным и безжизненным, мёртвым и никчёмным.
Кафедра опустела. Стул Евгения Семёновича пуст. Мы не садимся на его стул, за его стол. Не разбираем ворох бумаг – он их никому не завещал, понимая, что вычислительные машины, как зомби, проглотят весь его опыт без надежды на отражение в чём-либо сущем. Просто сказал: «Я что-то сегодня устал» – и ушёл домой. Ушёл навсегда и его не заменить. Его можно только помнить. О нём надо рассказывать…
12.10.2021, 21:45 … 22:45, СПб.