...Трасса Хабаровск - Комсомольске-на-Амуре кажется пугающе пустой - сотнями километров не видишь с узкой дороги ничего, кроме двух стен тайги. Автостопом ездить по ней местные не советуют, опасаясь медведей и тигров, и всё же глушь обманчива - въездные стелы у поворотов напоминают о том, что в 10-20 километрах западнее, на берегу Амура, стоят десятки селений:
Многие из этих сёл национальные - меж двух главных городов Хабаровского края раскинулся Нанайский район. Сикачи-Алян, сросшийся из стойбищ Сакачи, Алян и Чора, стоит ещё в Хабаровском районе, но - вполне в этом нанайском ряду. На въезде - остановка с криволинейным граффити да обелиск Победы:
Две сотни жителей - это действительно мало, и сельский Дом культуры (2004) довлеет над деревней, как кафедральный собор. В нём есть ещё один музей и нанайский фольклорный ансамбль, иногда выступающий на "Стойбище Сородичей" для больших групп.
Главная достопримечательность Сикачи-Аляна - петроглифы каменного века на приречных камнях. Нанайская легенда гласит, что на заре времён на небе светило три солнца, и на камнях, от жара мягких словно воск, боги увлечённо рисовали. Но в рамках борьбы с изменением климата два солнца сбил из лука Хедау, скульптура которого стоит теперь перед ДК.
Фон селения - Амур:
На его заливе, слева от ДК, и расположилось "Стойбище Сородичей", на первый взгляд почти не выделяющееся среди частных домов.
Оно и выросло вокруг частного дома семьи с удивительной для русского уха фамилией У. Местный уроженец Александр У - чистокровный нанаец и прирождённый рыбак, более десяти лет работавший в здешней школе учителем физкультуры. Его супруга Елена У - носитель не столько нанайской, сколько всеамурской культуры: она родом из Ульчского района, а среди предков её были ульчи, нивхи и даже айны.
В Ульчском районе она работала экономистом рыболовецкого колхоза, в Хабаровске - учителем рисования и черчения и научным сотрудником Гродековского музея, да и в Москве Елена частый гость - она представляет Приамурье в Ассоциации коренных малочисленных народов России.
Вокруг семьи У в 2003 году образовалась нанайско-ульчская община "Сородичи", а в 2013 Александр и Елена организовали культурный центр, своими яркими красками и живым общением дополнивший холодные камни Сикачи-Аляна.
Подворья довольно обширно и спускается прямо к заливу. Раньше здесь привлекала взгляд аонга, но сложности её содержания да теснота вынудили У построить для гостей более прозаичную беседку. Туристы сюда приезжают практически в каждый из выходных, и я как блоггер договорился присоединить меня к готовой группе.
Культурная программа начинается с Обряда Очищения, суть которого Елена объяснила так: "сегодня вы - нанайцы". Александр зажёг в специальной плошке ароматный багульник, а Елена и дочь Даша запели под аккомпанемент бубна. Кажется, тут я единственный раз услышал нанайский язык, на слух оказавшийся очень красивым.
Дом, куда мы прошли под эту песню, больше похож на гостиную, где хозяева держат дорогие их сердцу предметы, чем на музей:
Дизайнерская находка - лыжи, покрывающие потолок:
В отдельном шкафу - резные маски, посуда, соединённые цепочкой палочки для еды и ножи в покрытых спиралями ножнах:
Это не сувениры - мастеров среди нанайцев немало, но пока никто не решился поставить ремесло на поток.
Впрочем, дерево и береста здесь второстепенны - сквозь всю экскурсию проплывает рыба. На женской половине мира (а мир нанайца, как и у всех таёжных народов, твёрдо делился по гендерному признаку) рыба оставляет кожу, выделка которой - пожалуй, самая яркая "фишка" амурских народов.
По своим свойствам рыбья кожа похожа на мембранную ткань - непромокаемая, но дышащая. Вещи из неё хранили, набивая травой, но в общем главным недостатком рыбьей кожи была недолговечность - одежда снашивалась в среднем за сезон. Зато могла служить неприкосновенным запасом: хорошенько проваренные халат или сумка из такого материала съедобны.
В выделку шла прочная толстая кожа крупных рыб вроде тайменя или кеты. Первым этапом аккуратно снятую шкуру подвешивали, чтобы из неё стёк жир - этот процесс занимал не менее нескольких дней, но чем качественнее обезжиришь шкуру - тем дольше она прослужит. Дальше кожу надо было освободить от чешуи, и тут применялись две техники - выминание и вынимание.
Первое делалось специальным станком (кадр выше), второе - ножом, строчка за строчкой. Вынимать чешую достаточно быстро умели только опытные мастерицы, но такая кожа была гораздо мягче, теплее и долговечнее - на ощупь она похожа на замшу.
Для зимней одежды выделывались более привычные шкуры зверей, из которых делали ровдугу (грубую замшу):
С рыбьей кожей Елена проводит что-то вроде мастер-класса, а вот одежду из тканей можно примерить для фотосессии. В основном такая одежда была праздничной, а стало быть очень красивой и яркой. Вот амири и характерная шапка с бисером, прикрывавшая уши:
А вот роскошный шёлковый сикэ с прямой полой:
Костюм нанайки отличает многослойность, и сам халат не смотрится без поясов или нагрудников. Обереги же было принято носить под халатом - очень красивые, делались они не для красоты, а для защиты от враждебных духов.
Полное платье вышито на тряпичной кукле, так же лежавшей в берестяном коробке с рыбьими кожами. У нанайских игрушек вид совсем другой. Например, акуан - плоская бумажная кукла, название которой означает "спинка халата": она изображает девушку, к зрителю стоящую спиной. Ведь древнее поверье одушевленным считало то, у чего есть глаза, а значит наделив куклу лицом, человек впустил бы в свой дом неизвестного духа.
Между тем, рыба плывёт на мужскую половину мира. Во многих нанайских домах хранятся гарпуны и крючья, которым вполне может быть 200-300 лет. С давних времён амурские рыбаки использовали остроги (дёгбо) и сети (адоли) разных конструкций, в том числе мэнгэны - мостки с регулируемыми сетями на мелководьях. Последние прижились и у русских как "заездки", и их промышленный вариант по-прежнему заполоняет в путину амурское устье. Но больше нанайцы переняли у русских - например, удочки и невода.
На веранде гидом стал Александр: рыбу ловить - труд для мужчин!
Его рассказ мы слушали под вяленую корюшку. Она и открывает путину, приходя в Амур, как и в Неву, в апреле-мае. Следом, в мае-июне, мечут зеленовато-чёрную икру осетры и гигантские калуги, наряду с волжскими белугами крупнейшие из пресноводных рыб. В наше время для законопослушных рыбаков в России это мёртвый сезон, зато страда для браконьеров. К августу появляется немногочисленная амурская горбуша, и только ближе к осени приходит главная рыба Амура - кета, которая делится на летнюю и осенюю.
Последней, в декабре, по нижней стороне речного льда ползёт минога:
Самые ходовые рыбы, помимо кеты - карась, сиг, минога, чёрный толстолоб, сазан, змееголов. Они не так вкусны, если верить рассказам, как чёрный лещ, желтощёк и "китайский окунь" ауха - те включены в Красную книгу, однако кого такими угостят - тем повезло.
Вопреки расхожему мнению, коренные жители рыбачат не безлимитно, а список квот на семью писали явно не на амурских берегах. Дело даже не в объёмах, актуальных разве что к праздничному столу - что за рыба такая желтопёр, например, в Хабаровском крае не знают...
И всё же "Стойбище Сородичей" - едва ли не единственное место, где любой желающий может приобщиться к нанайской кухне, которая, вопреки стереотипам о народа Севера, вполне удобоварима. Кроме, разве что, боды - крупяного киселя, который по многолетнему опыту здесь подавать перестали. Мне, видимо по сезонным причинам не повезло попробовать чоло (суп из полыни с грибами), но "визитная карточка" нанайской кухни - тала.
Её делают из сырой подмороженной рыбы, в идеале из сига или осетровых, но не из лосося. Ведь талой подкреплялись рыбаки на льду, доставая из проруби рыб и бросая их полежать на морозе. Рыбье мясо нарезают "соломкой", заправляют солью и смешивают с луком или черемшой. В городе вместо соли чаще используют уксус, а веяние русское эпохи - дарбитун, где вместо рыбы картошка. Нам досталась тала из двух видов рыбы, черемши и уксуса: кислый вкус её действительно приятен и самобытен, ближайшим аналогом я бы назвал севиче.
Тала на Амуре считается лучшей закуской к водке, а самый известный у нанайцев тост "Гэ!" на русский можно перевести как "Ну!": абстрактное побудительное междометие, за которым стоит пожелание осуществить любое дело.
Ну а на горячее - белая рыба трёх видов и самолепные пельмени из кеты. На пятерых поданной еды хватило с избытком и где-то треть мы забрали с собой. Так что если нанайскую кухню хочется попробовать во всём разнообразии - лучше ехать сюда большой группой.
Напоследок нас ждал внизу бат - так называют на Дальнем Востоке современные лодки традиционной конструкции, которые делает какая-то частная мастерская в Комсомольске-на-Амуре. Длинные, плоскодонные и симметричные, "новые баты" похожи на помесь традиционного бата с оморочкой, этакое обобщение всего тысячелетнего опыта амурского лодкостроения. Размера они бывают огромного - до 12 метров длиной и до тонны грузоподъемности, и кажется, этот бат даже несколько меньше того, на котором в прошлом году я поднимался по уссурийскому Иману.
Елена осталась на Стойбище, а водную экскурсию проводят Александр и Даша, которая помогает отцу с швартовкой и, видимо, показывает петроглифы. Вот только, - об этом мы знали заранее, - не в этот раз! Шедевры древнего искусства Амур открывает не всем и не всегда. Выбитые на прибрежных камнях, многие рисунки видны только по очень низкой воде, а высокая вода скрывает петроглифы полностью. Водомером для У служит дерево с кадра выше - при том же уровне вода доходит до его корней, а тут, как видите, ещё на полметра выше.
Так что мы видели только советские стелы:
А самими петроглифами полюбоваться мне оставалось лишь во дворе Хабаровского археологического музея, где сделаны их бетонные копии.
Вам, надеюсь, больше повезёт.
Официальная страничка "Стойбища Сородичей", где можно заказать экскурсию.