Масонство, возникшее как тайное общество «Вольных каменщиков» — хранителей древних сакральных знаний, в XVIII веке превратилось в модное увлечение знати. Конечно, существовали и особые группы последователей доктрины переустройства мира, но аристократов интересовал, прежде всего, внешний антураж, таинственные ритуалы и символы, да еще возможность порассуждать о высоких материях в кругу единомышленников.
Мода на масонство не обошла стороной и Санкт-Петербург, тем более, начиная с Петра I, русское дворянство стремилось подражать Европе.
О масонах Российской империи и их роли в политике и культурной жизни общества написано немало. Но часто эта роль слишком преувеличивается, а легенды и мифы, никак не подтвержденные документально, выдаются за действительность.
Например, существует легенда о том, что первым масоном, принявшим посвящение во время поездки по Европе, был Петр I. Но исторических документов, связанных с этим событием нет, так же как и свидетельств современников. Да и не склонен был первый русский император к оккультным наукам.
Не менее мифично и утверждение, что выбор места для строительства Санкт-Петербурга сделан в соответствии с планами «мирового масонства». Хоть масоны ведут свою историю от средневековых розенкрейцеров, а то и от древних иудейских сект, но первая масонская ложа появилась только в середине XVII века. И к началу строительства Санкт-Петербурга это философско-мистическое течение известностью еще не пользовалось.
Масонов в России было немало, в том числе, и среди самых знатных фамилий, но расцвет популярности этого учения приходится на время правления Екатерины II. Первую исконно русскую масонскую ложу возглавил известный политический деятель генерал-аншеф Роман Илларионович Воронцов. Потом великим мастером провинциальной ложи стал Иван Перфильевич Елагин. Увлекались масонскими идеями, или, точнее, ритуалами и атрибутами поэт Сумароков, генерал-фельдмаршал Алексей Михайлович Голицын, издатель и политический деятель Николай Иванович Новиков, графы Захар и Иван Чернышевы и многие другие. Масонами были даже российские императоры – Павел I и Александр I
Несмотря на обилие представителей высшего общества, нельзя сказать, что масонство серьезно влияло на политику государства. По словам самого Елагина, оно было лишь «игрушкой для праздных умов». Иван Перфильевич много сделал, чтобы придать русскому масонству характер тайного общества с серьезными политическими целями. Но сейчас трудно судить, насколько это ему удалось.