Пятый век нашей эры. Под ударами великого переселения народов, кровавых гражданских войн, перманентных восстаний народов, покорённых столетиями назад, вследствие прочих потрясений, власть некогда великой Римской империи терпит крах. Колосс держится из последних сил, но с каждым годом хватка его слабеет. Именно тогда переменчивая фортуна дарит последнего великого защитника вечного города, четверть века спасавшего от падения остатки римской государственности и славы. Имя ему – Флавий Аэций.
Полководец родился в 390-х годах в городе Дуросторе, что находится в нижнем Дунае. Ему повезло появиться на свет во влиятельной семье римского магистра конницы Гауденция, честного провинциального служаки, выходца из провинции Скифии, возможно готского происхождения и римской аристократки из неизвестного нам древнего рода. Ещё ребёнком Аэция зачислили в телохранители императора в гвардейскую часть Protectores Domestici с присвоением ему младшего офицерского звания, что в будущем дало необходимый трамплин для военной и политической карьеры. Но не всё в этом положении было так гладко, империи было жизненно необходимо выдавать высокородных заложников, окружающим и вклинившимся по всей границе варварским племенам, метод, хоть как-то стабилизирующий переменчивую дипломатию тех лет.
С 405 по 408 г. (по другой версии с 407 по 410 г.) Аэций содержался на правах почётного пленника у знаменитого вестготского вождя Алариха. Вестготы были к этому времени более чем романизованы, поэтому Флавий для них был свой в стельку. И хотя это племя практически постоянно враждовало с Гонорием – западно-римским императором, в 410 г. они вообще разграбят Рим, знатный юноша остался невредим. Следующее десятилетие Аэций находится заложником в гуннской ставке одного из племён. Какого именно – нам опять же неизвестно.
Юность будущего военачальника нельзя назвать светлой и радужной, однако под руководством опытных наставников он стал искусным воином и наездником, изучил нравы и обычаи, понял их силу и царящие противоречия, завёл врагов, но в разы больше друзей. Именно в эти года «варвары» сами же взрастили из юного волчонка опасного и хитрого противника, что даст расправить крылья империи на западе в последний раз.
До нашего времени сохранилось описание Аэция историком Ренатом Фригеридом: «Он был среднего роста, крепок, хорошего сложения, то есть не хилый и не тучный; бодрый, полный сил, стремительный всадник, искусный стрелок из лука, неутомимый в метании копья, весьма способный воин и прославлен в искусстве заключать мир. В нём не было ни капли жадности, ни малейшей алчности, от природы был добрым, не позволял дурным советчикам уводить себя от намеченного решения; терпеливо сносил обиды, был трудолюбив, не боялся опасностей и очень легко переносил голод, жажду и бессонные ночи».
В 423 году от водянки в лучший мир отошёл не лучший император Гонорий. Полководец Флавий Кастин выдвинул нового правителя – начальника канцелярии Иоанна. Такое самоуправство очень не понравилось константинопольскому двору. Чтобы вернуть законный, по их мнению, трон малолетнему племяннику Гонория Валентиану и его матери Плацидии, метившей в регентши, на запад посылается большая армия. Названный император оценил свои шансы и заперся в хорошо укреплённой Равенне. Спасти его должен был Аэций, поступивший к нему на службу и получивший высокую придворную должность смотрителя дворца.
Новоявленный царедворец срочно отбыл к своим старым добрым друзьям гуннам. Получив от них, как гласят источники, 60-тысячное войско, он поспешил назад, но за 3 дня до его прибытия Равенна была взята, а Иоанн жестоко убит. Но Флавия это не остановило, и он разбивает войско полководца Аспара. Такое эффектное и красноречивое появление не только сохранило ему жизнь, но и дало в его руки пост comes et magister militum per Gallias (главнокомандующий в Галлии) и звание комита. Гунны вернулись в свои кочевья, Аэций наконец-то дорвался до власти.
У Римской империи всё её существование было две беды: варвары и собственно римляне. Ещё в 406 г. при властвовании хранителя запада Стилихона, вынужденного увести войска для защиты Италии, первой причиной был прорван рейнский лимес. Вся Галлия и Испания были разорены ордами свевов и вандалов. Тут же Галлия отложилась от центра, войска провозгласили императором некого Константина, полный хаос, разорение и расстроенные гуси.
Генерал Констанций смог стабилизировать ситуацию: разбил сепаратистов, заставил вторгшихся варваров снова стать федератами в 411 г., на тех же правах в 418 г. поселил вестготов в Аквитании (очень, очень спорное решение). В 421 г. стал мужем сестры императора Плацидии и соправителем Гонория, и неизвестно чем бы оно всё кончилось, если бы попавший под влияние это сильной женщины превосходный солдат, но посредственный политик, не умер в том же году.
И сразу же всё рухнуло. Франки заняли северо-восток Галлии, вестготы начали войны за расширение подконтрольных территорий, свевы бугуртили в Испании, в империю вторглись бургунды, бакавы, джутунги и т.д. и т.д. И этот бардак кому-то было необходимо разобрать. Добровольца вы уже знаете.
Начав в 426 г. и опираясь на мизерные ресурсы, личную глубоко преданную ему варварскую дружину, отряды федератов и наёмников, в особенности гуннов, в меньшей степени аланов и франков, играя на противоречиях или даже открытой вражде союзов племён, выдвигая талантливых командиров и периодически пугая походами в Италию забывчивую центральную власть, Аэций неоднократно закошмарил всех! На первое место вышел прекрасно работающий принцип «divide et impera» (разделяй и властвуй). На это ушло 15 лет. 15 лет безостановочной войны. По очереди выбивая с уст каждого варварского вождя клятву в верности вечному городу. Было восстановлено хотя бы номинальное римское управление над почти всеми западными территориями. Чтобы тут же вспыхнули тяжелейшие восстание багаудов –антиримского освободительного движения, охватившего Галлию и северную Испанию.
Не стоит забывать о внутренней борьбе за власть. Между Аэцием, регентшей Плацидией и Бонифацием, вторым «последним из римлян» (да, да их было двое). Прекрасный военачальник Бонифаций фактически владел провинцией Африка, обладая сильными войсками и флотом, он находился в состоянии: «наместник Шредингера» то верен Риму, то самодержавец. В итоге дворцовых интриг, и возможно, с подачи Аэция, тот был срочно отозван из Карфагена, но не тут-то было, он закономерно отказался. В итоге всё это вылилось в гражданскую войну, в которой всю северо-западную Африку заняли Вандалы, по преданию переправившиеся из Испании после призыва Бонифация. Генерал потерял свою вотчину, бежал с дружиной в Италию, помирился с императором (с пока ещё главной регентшей), но не с Аэцием. Всё закончилось битвой при Римини, где букеларии (дружина) Бонифация наголову разгромили войска Аэция, но сам недавний властитель Африки был смертельно ранен и в скором времени скончался. Флавий же снова бежал к гуннам и с их помощью них выбил у императорского двора пост главнокомандующего. Но Африку вернёт под власть империи уже Велизарий.
Но в историю Аэций вошёл как победитель «бича божьего» вождя гуннов Аттилы. «Дружба» между двумя властителями кончилась в 451 г. Все 440-ые Аэцию подарками, уступками, посылкой заложников и прочей дипломатией удавалось отодвигать угрозу. Пришло время большой войны. Как по волшебству была сформирована антигуннская коалиция, что было настоящим чудом. Под знамёна империи собралась большая армия: вестготы, франки, аланы, бургунды.
На Каталаунских полях, что находились в провинции Шампань, произошло огромное эпохальное сражение, потрясшее современников своим размахом и количеством пролитой крови, в ходе которого Аттила был остановлен, понёс тяжёлые потери и был заперт в лагере. Союзник Рима вестготский король Теодорих погиб в бою, затоптанный своей же конницей. Жаждущих отмщения за огромные потери вестготов, после намёка Аэция, в Аквитанию увёл сын короля Торисмунд, ибо на трон были другие претенденты. Флавий, в первую очередь, оставался политиком, а противовес в виде степной угрозы, постоянно усиливавшимся вестготам, всё так же был необходим. Коалиция, по желанию своего архитектора, так же внезапно распалась. «Бич божий» ушёл, чтобы на следующий год безрезультатно опустошить северную Италию, отступить вследствие голода и болезней, а в скором времени умереть во время брачной ночи. В ту же ночь его империя распалась. Гуннская угроза испарилась.
В 453 г. Аэций обручает своего сына Гаудентиуса с дочерью императора Плацидией. Для равеннского двора это стало последней каплей, созрел заговор. 21 сентября 454 г. император Валентиниан III лично своей рукой в своих же покоях убил мечом хранителя запада, величайшего военачальника, политика, единственного, кто мог удержать империю живой в такой долгой агонии. Убил последнего из римлян. Похваставшись придворному: «Не правда ли, смерть Аэция прекрасно исполнена?», он в ответ услышал лишь: «Прекрасно или нет, я не знаю. Но я знаю, что вы левой рукой отрубили себе правую». В следующем году таким же образом убьют и самого никчёмного императора. Но это не важно, ибо 476 г. наступит так скоро…
Автор - Алексей Копылов