А между нами снег" 165 / 164 / 1
Ярина смотрела на Мустафу сверху. Его глаза были такими искренними, такими светлыми и чистыми, что в голове у Ярины возник вопрос: «А он ли поднимал на неё руку? А он ли выворачивал из неё душу? Он ли стоял на берегу и смотрел, как она входит в воду? А если бы тогда не померещился Федька, не замахнулся на неё веслом…»
Ярина вздрогнула. Было больно и неприятно от того, что Мустафа просто ждал её гибели. Ради чего ждал? Забрать детей?
Теперь Ярина не сводила с него глаз. А араб не собирался подниматься с колен. И как будто за этим искренним взглядом Ярина углядела злой умысел. Она перевела взгляд с Мустафы на Мадину. Та тоже выжидающе смотрела на Ярину. Оба ждали её решения, как будто мамынька судья и от неё зависит их будущее.
— Будь и моей матерью, — опять прошептал Мустафа. — Будь моей матерью…
Ярине стало невыносимо тяжело изучать этот взгляд: он обволакивал, заставлял гореть щёки, тревожно биться сердце.
Когда Ярина кивнула, Мустафа поднялся с ног и поцеловал её в лоб.
— Умми, теперь ты тут самая почитаемая женщина. Я буду советоваться с тобой в важных решениях. Ты будешь благословлять меня на добрые дела. Ты будешь жить, умми… Жить так, как должна жить женщина-мать: в заботе, в уважении…
Ярина все эти высокопарные выражения не принимала близко к сердцу. До её сознания долетали лишь простые слова: забота, уважение.
Но Мустафа продолжал лить из своих уст сладкий сок:
— Отныне все, кто живёт в этом доме твои слуги. И я твой покорный слуга, умми. Все твои пожелания будут выполняться незамедлительно. Ты займёшь самую почётную комнату в этом доме — комнату моей покойной матери.
Ярину как-то передёрнуло. Мадина заметила это и сказала:
— Умми, это самая лучшая комната. В ней много золота и света, она для тебя, моя золотая. Я так долго тебя ждала…
Все эти лестные речи заставляли Ярину краснеть, она уже хотела закрыть лицо руками, спрятаться подальше.
Ярина закрыла глаза, а когда открыла, замерла в изумлении.
Гостиная стала наполняться слугами. Каждый из них подходил к Ярине, сначала смотрел ей в глаза, потом кланялся почти до пола и покидал комнату.
Во всех глазах читалась полная покорность. Когда закончилось это преклонение, Ярина вдруг почувствовала, как какая-то сила изнутри распрямляет её спину, разворачивает плечи. Она невольно подняла голову, вздёрнула подбородок так, что ей самой показался это жест надменным. Тотчас Ярина опустила голову, но внутренняя сила опять и опять распрямляла её спину.
Ни одного слова ещё не произнесла Ярина в этом доме. Пока не хотелось.
— Проводи мать в комнату, Мадина. Застели самую лучшую постель и дай ей отдохнуть. Дорога была очень тяжёлой. Накорми её самыми лучшими фруктами.
Мадина кивнула, взяла мамыньку за руку и повела её наверх.
Убранство дома Мустафы поражало Ярину. Всё вокруг было ярким, переливающимся. Казалось, над лестницей горели тысячи свечей. От них шёл аромат, а воздух был тягучим, насыщенным. Ярина думала, что она вдыхает не воздух, а что-то густое. От этих ароматов продолжала кружиться голова. А иногда даже уходящее сознание подкашивало ноги.
— Осторожнее, умми… Ты привыкнешь, не беспокойся, — подбадривала Мадина.
В комнате Алимы свет был приглушённый. Ароматы тут были другие, но они тоже будоражили.
— Умми, — прошептала Мадина, когда закончила заправлять постель, — отдохни, а я принесу тебе еду.
Мадина поклонилась также низко, как слуги и вышла.
Ярина смотрела на кровать и боялась к ней подойти. Всё вокруг было напитано духом другой женщины, и мамынька это чувствовала. Она как будто вошла туда, куда запрещено. Внезапно Ярине захотелось прилечь. Она, пошатываясь, подошла к кровати. И практически рухнула на неё. Вдруг этот воздух стал так противен, захотелось уткнуться носом в подушку, набитую свежескошенной травой или сеном, и дышать, дышать…
«Все твои пожелания будут выполняться незамедлительно», — прозвучал голос Мустафы. И Ярина решила, что первым пожеланием будет подушка из сена.
Когда Мадина вошла в комнату, Ярина была в каком-то полуобморочном состоянии. Дочь поставила на стол большой поднос с фруктами и вышла, опять поклонившись.
Ярина почувствовала голод, потянула руку за фруктами. Она не знала, как они называются.
Пробовала на вкус и аккуратно складывала на салфетку всё, что не понравилось. А не понравилось Ярине ничего. От какого-то фрукта так сильно вязало во рту, что Ярина стала задыхаться. Дрожащими руками налила из графина воду. Пила жадно. Вода была сладковатая и тоже имела свой аромат. А хотелось родной колодезной воды…
Продолжение тут
Все мои повести по главам тут