Как я уже говорил, у каждого из пятерых лицейских друзей были свои резоны сойтись ближе в Лицее. Однако надо сказать, что и финалы жизненного пути этой пятёрки друзей окажутся не менее схожи и подкрепят определение «товарищей по несчастью».
Дельвиг умрёт от «гнилой горячки» шестью годами раньше Пушкина. Лицейскому другу было 32 года. О безвременной смерти праздного сибарита, «сына лени вдохновенного» и насмешника Пушкин, находясь в Москве, узнает от Плетнёва только через 4 дня. Поэтому ни Пушкин, ни его московские друзья на предание земле барона Дельвига в Петербурге на Волковом*, которое состоялось 17 января, не успевали. Через 10 дней после похорон москвичи — Пушкин, Баратынский, Вяземский и Н. Языков — после панихиды «совершили тризну» по нему.
Дельвиг и Пушкин были не похожи ни характерами, ни внешностью. Но у них, говоря высоким стилем, была общность эстетических потребностей и духовного устремления. После Грибоедова только по Дельвигу Пушкин изливал так свою горечь постигшей утраты, которая для него была и личная, и литературная. Из письма Плетнёву:
«Ужасное известие получил я в воскресенье. <…> Грустно, тоска. Вот первая смерть мною оплаканная. Карамзин под конец был мне чужд, я глубоко сожалел о нём как русский, но никто на свете не был мне ближе Дельвига. Изо всех связей детства он один оставался на виду — около него собиралась наша бедная кучка. Без него мы точно осиротели. Считай по пальцам: сколько нас? ты, я, Баратынский, вот и всё.
Вчера провёл я день с Нащокиным, который сильно поражён его смертию, — говорили о нём, называя его покойник Дельвиг, и этот эпитет был столь же странен, как и страшен. Нечего делать! согласимся. Покойник Дельвиг. Быть так.
Баратынский болен с огорчения. Меня не так-то легко с ног свалить. Будь здоров — и постараемся быть живы».
«Постараемся быть живы» — сказано тут совсем не для красного словца. Скорбь об утрате друга позже выльется у Пушкина в строфу стихотворения, написанного к лицейской годовщине в 1831 году:
И мнится, очередь за мной,
Зовёт меня мой Дельвиг милый,
Товарищ юности живой,
Товарищ юности унылой,
Товарищ песен молодых,
Пиров и чистых помышлений,
Туда, в толпу теней родных
Навек от нас утекший гений.
* В 1934 году его прах перенесён в некрополь мастеров искусств (Тихвинское кладбище Александро-Невской лавры).
Кюхельбекер, просидев в Петропавловской, Кексгольмской и Шлиссельбургской, затем в Динабургской крепостях, будет отправлен на поселение в Сибирь, где заболеет туберкулезом, от которого и умрёт в Тобольске в 1846 году.
Пущина осудят на вечную каторгу; он вернётся из сибирской ссылки лишь в 1856 году и через 3 года умрёт.
Малиновский рано бросит службу, забьётся в захолустье (село Каменка, Изюмского уезда, Харьковской губернии) и там, пережив своих друзей — единственный спокойно и незаметно, — уйдёт из жизни в 1873 году, оставив о себе память как о человеке, для которого «преодоление неправды его страсть».
Так что будущее этих «столпов отечества» оказалось отнюдь не радужным, скорее горьким и трагическим. Это если глядеть на их судьбы. Но и исходя из чисто человеческих отношений. ни с кем из лицейских друзей Пушкину попрощаться не довелось. Как, впрочем, и им — с Пушкиным.
Не забывайте ставить лайки, если вам понравилась статья. И подписывайтесь на канал!
Не пропустите новые публикации