Добрый день, друзья! Давно не виделись, целый день. Про виндсерфинг поговорили, теперь, с вашего позволения, о другом моем увлечении – о горных лыжах. Вернее, о горнолыжных путешествиях, а еще точнее, о катании в США. Да, я много раз бывал в этой стране, и катался в горах, в том числе.
Образ Америки и американцев у нашего народонаселения весьма разный и неоднозначный. Это связано с политикой, экономикой, СМИ и прочими материями, от которых я бы хотел дистанцироваться как можно дальше в этом блоге. Однако, как я уже упомянул, я лично много раз и подолгу бывал и даже жил в Штатах, поэтому не понаслышке знаю, что там и как.
Одна из характерных черт американцев, особенно в небольших городках на Западе, это поразительное дружелюбие и приветливость.
Вот несколько коротких американских историй из относительно недавнего горнолыжного путешествия.
История 1. Как-то мы с женой катаемся на одном из самых крупных и дорогих горнолыжных курортов США в штате Юта под названием Deer Valley. Для развлечения туристов установлена короткая спортивная трасса с воротами и засечкой времени, все как полагается.
Один спуск стоит $6. Говорю работникам:
- Надо же, за 20 лет не подорожало.
- 20 лет?
- Ну да, я тут работал 20 лет назад (показываю униформу с логотипом)
- Да ты что! Тогда гоняй сколько хочешь, тебе бесплатно.
История 2. В соседнем курорте Solitude парковка платная, $20. Я с утра подъезжаю, тороплюсь изо всех сил на первое кресло, чтобы поймать нетронутой целины. Чтобы заплатить за парковку, надо указать номер машины, а она прокатная, и я его не помню. Идти обратно 100м. Думаю, хрен с ним, потом разберусь, не жертвовать же целиной. После катания, естественно, вижу прилепленный к стеклу конверт, в нем 2 бумажки, на одной написано Friendly warning (предупреждение), на другой какие-то суммы. Ловлю работника.
- Я дикарь из России, не знал, что парковка платная. Объясни, что за бумажки?
- Да ты что! Неужели из России? Давай посмотрим. Нет, ничего не надо платить, прощают на первый раз, предупреждают только. Еще приедешь сюда?
- Ну да, собираюсь.
- Вот, возьми, это тебе ваучеры, в кассе дашь, и за парковку платить не надо.
Дал мне три ваучера. А я ему матрешку подарил.
История 3. Катаюсь снова в Solitude. Днем вылезло солнце, стало жарко. Добрел до машины, переодел куртку. Вернулся на склон, подъезжаю к подъемнику, турникет не пускает. До меня доходит, что пропуск остался в первой куртке, опять идти 100м до машины.
- Друг! Я пропуск забыл в куртке, пропустишь?
- Нет проблем, проходи вот тут сбоку.
- Я съезжу за ним попозже.
- Спасибо!
---
Вот такие истории. До завтра!
Подпишитесь, чтобы не пропустить следующие истории и рассказы.
---
Самые близкие
Нет, Ольга не плакала. Она вообще редко плакала. Слезы не для таких, как Ольга. Кукситься и рыдать могут другие, типа Юленьки. Мягкие, миленькие, беленькие и пушистые. Как комнатные собачки. Их очень любят, их часто тискают, берут на ручки и трепетно заботятся о них: покупают дорогую еду, дорогие игрушки, возят к врачу и повязывают бантики на шелковистую шерстку.
Юля всегда казалась Ольге слабой, беспомощной, наивной. Совсем не похожей на Ольгу. Та, в отличие от Юли, была типичной «бабой-конь». Или «бабой-бык». Я и лошадь, я и бык, я и баба и мужик… Она, высокая, как гренадер, широкоплечая, большая, не из-за лишнего жира, а из-за крепких костей и мышц, о «замуже» не смела даже мечтать. Такой вот уродилась лошадью. Мама страдала: вроде бы в семье таких богатырей отродясь не бывало – в кого? Отец ревновал маму: от кого девку прижила?
Ревновать ревновал, а потом присох к дочери. Относился к Ольге, как к… сыну. А что? Живут в селе, работы тяжкой хватает. Одних дров на две зимы вспотеешь заготавливать. А с Ольгой никаких проблем. Сильная, здоровая. Послушная и спокойная. Парень бы брыканул еще, не бате помогать, а с дружками смылся бы гонять на мотоциклах. А дочка никаких проблем не доставляла: в лес, так в лес. В огород, так в огород. Сарай новый строить – так строить.
- Ты что на девочку такие тяжести взваливаешь, ирод? – кричала в сердцах жена, - она же родить потом не сможет!
- Тяжести! Ты, Люба, как скажешь, так будто в воду п*рнешь! Да это не девка, а комбайн! Она тебе, если кто осмелится, танк родит и не заметит!
- Если кто осмелится… А кто осмелится? У нас в поселке и ребят таких нет, чтобы хоть до плеча Ольге доставали! – сомневалась мать.
- Россия большая. С чего бы ей в глуши нашей сидеть? Вон, пускай на будущий год в техникум поступает. Пойдет в спортсменки, в культуристки какие… А может, ее манекенщицей возьмут? Манекенщицы – дылды! – возражал отец.
- Манекенщицы – тощие дылды. А наша – в теле!
Разговоры заканчивались спорами и ссорами.
Ольга понимала тревогу родителей. Какая из нее манекенщица? В ней весу добрый центнер! И даже, если она будет на одной воде сидеть, так… Худая корова – это не газель. Да и не хотелось Оле идти в манекенщицы. Ерунда какая-то. Манекенщица… Кому она нужна? Вот если бы воспитателем стать в ясельках.
Оля обожала маленьких детей. От них вкусно пахло. И сами малыши – пухленькие, хорошенькие, беззащитные. Оля с малых лет с ребятней возилась, и они вечно липли к ней, как первоклассники к дяде Степе. Она давно лелеяла в себе мечту о поступлении в педучилище и старательно училась, хоть и давалось это ей нелегко. Как правило, большие и спокойные люди не отличаются быстротой ума. Они не глупы, просто до них дольше доходит. Им нужно чуть больше времени, чтобы решить задачку или написать сочинение.
Но окружающие считают их тугодумами, поэтому Ольга все никак не могла выпутаться из троек. Но если с успеваемостью у Ольги были проблемы, то с упорством – совсем наоборот. Она наметила себе цель и шла к ней. К девятому классу она выбилась в твердые хорошисты, благодаря упорному труду и прилежанию.
Несмотря на вопли родителей, она подала документы в районное педучилище. Ей не верили. Над ней посмеивались. Но Оля, толком не спав по ночам от бесконечной зубрежки, сдала экзамены на четверки и дотянула до нужного количества проходных баллов, благо, что педагогические училища не имели жестких рамок, это ведь не московские ВУЗы.