Я уже несколько лет в этот день пишу, в целом, про одно и тоже. Потому что такой уж это день для меня. День, когда 10.10.2012 я попала в плен к сирийским бармалеям. Чудом выжила, смогла сбежать и теперь вот сижу, вам всякие истории про Восток тут рассказываю. И пишу книги. Разные.
Его я считаю вторым днем моего рождения. Просто потому, что машину, в которой мы тогда ехали (я, водитель и случайный попутчик) не расстреляли автоматной очередью. А такое в Сирии в то время и тем более в районе Хомса случалось лишком часто. В Хомсе даже была специальная стоянка расстрелянного на дорогах транспорта. Листайте.
Фоток было на много больше. Но они остались на пропавшем в Сирии компе. Так что - что осталось. Машин там несколько десятков, может - сто.
2012 год и начало 2013 в Сирии были годами натурального бандитского беспредела. Ты, зачастую, не мог знать, не враг ли рядом с тобой. По тому же Хомсу полиция выпускала предупреждения: не открывать вечером никому, особенно тем, кто представляется силовиками. Люди открывали, а потом их или никто уже никогда не видел, или за них требовали выкуп. Или убивали на пороге квартиры. Я не знаю последних официальных цифр, но помню, что по состоянию на 2014 год в одном только Хомсе числились похищенными (кто-то вернулся в итоге домой) и пропавшими без вести около 10 000 человек, о 5 000 их них не было ничего известно. На фото часть стены памяти в Хомсе: погибшие солдаты, жертвы обстрелов и похищений. Там есть и дети.
Я жила в Сирии. Вместе с сирийцами. У меня так же не было света и тепла, я ходила по улицам, где в любой момент мог произойти теракт. Один раз меня спас светофор, про это потом расскажу. А то бы меня уже не было, снаряд упал туда, куда я шла. Я просыпалась от хлопка взрыва на очередном теракте или за пару секунд до него, наверное, чувствуя, что сейчас что-то случится. И одной из первых прилетала туда, где только что случилась очередная трагедия, устроенная теми, кого некоторые и спустя столько лет упорно пытаются называть "оппозицией". Сколько раз и по крови скольких человек ходила, уже и не скажу: самый крупный теракт был 12 мая 2012 года, тонна тротила, 500 жертв и раненых...
Короче, видела и то, что творили в стране боевики (и в любой момент могла стать их жертвой, как любой другой человек в Сирии) и слишком близко и долго с самими боевиками мне пришлось общаться. Такие, как я, в цирке действительно не смеются. И комедии не смотрю, правда.
Ну и представьте теперь, как я должна относиться к очередному муpлу, косящему под гражданина России, который радостно в комментах "топит" за тех, кого сейчас собираются добивать в Идлибе. Это кем быть надо?
А я скажу: врагом России, которая помогает в Сирии наводить порядок.
Прошедшие не один круг ада солдаты-освободители у такого - "зверье". Ну, так у него в методичке написано. Я вот эту фотку никогда и нигде не публиковала, снято в Хомсе, нас просто позвали солдаты на чай и завтрак. Я пощу ее ради них - тех, кого я тогда сняла. Они дурачились. Надеюсь, живы. Некоторые из солдат взрослели у меня на глазах. На первых ранних фотках совсем мальчишки. На более поздних - взрослые мужики. Похоронившие десятки таких же, как они сами, сослуживцев.
С многими из сирийских солдат, особенно воевавших в Хомсе, я бегала под обстрелом, лазила по руинам, ела их еду и пила их чай (или мате). Они для меня родные, я за них порвать могу, если надо будет. Как Тузик, да.
А они меня потом, когда бандиты ушли, водили везде, куда не пускали других журналистов. Ибо мы с ними одной крови. И были в одном окопе.
Это фото, ниже, я тоже никогда не постила. Оно "проходное". Сняла коллега - турчанка. Просто "щелкнула" меня, сидящую ночью за столиком в хомсовском кафе у друга, которое тоже однажды взрывали. Тогда, когда мы все битый день ожидали выхода бармалеев из Хомса. Когда сказали, что "сегодня точно нет", летели через пол страны домой помыться, переодеться, и назад. Потом снова в это "базовое кафе", где сидели другие наши коллеги, с которыми мы обменивались полученной информацией. Сидели часами. Ждали, когда начнется работа.
Я сейчас просто хочу вам показать, как я выглядела на этой самой войне. Не спавшая сутками. По несколько раз в день проезжавшая по опасным дорогам туда-сюда по 300 км, порой, под снайперским огнем. Уставшая как сто тысяч четряк, никогда не забывавшая о том, кто наш враг и почему.
У меня все хорошо. Я жива, свободна, практически здорова, насколько может быть здоров человек, который прошел через тоже, что и я.
И главное: у меня все прекрасно с головой. Так что не надо ко мне лезть с глупыми методичками. Урою. Легко. Ибо всё помню. И пойду дальше.