Право любого ребенка на получение образования в общих школах закреплено в законе об образовании. Но на практике, в подавляющем большинстве случаев, когда ребёнок аутист приходит учиться в обычную школу, оно не работает. Сегодня аутизм бросает вызов всей системе образования и педагогам в частности, считает президент АНО «Центр проблем аутизма» Екатерина Мень. По ее мнению, современная школа должна меняться, чтобы быть гибкой, давать качественное образование и транслировать настоящую инклюзию.
Инклюзия - это ...
Определение инклюзии, прописанное в законе об образовании, расходится с тем, которое дает ЮНЕСКО и Конвенция о правах инвалидов, считает Екатерина. Инклюзивным может быть «только образование в ближайшей школе, куда ходят все остальные дети, а не в специализированных школах за забором». По ее словам, инклюзия – это включение детей с абсолютно разными потребностями, поэтому коррекционые школы не могут считаться инклюзивными, Неважно, какой у ребенка диагноз, важны его образовательные потребности.
Нет никаких научных доказательств, что когда слепые учатся со слепыми, это лучше, чем когда слепые учатся среди обычных детей, но со своими учебниками с Брайлем. Инклюзивное образование и есть самое коррекционное, потому что вы производите эту коррекцию в реальных, естественных условиях.
Инклюзия - это постоянная помощь, специально обученные специалисты, учителя ресурсной зоны. Это дополнительный кабинет, в котором можно провести занятия, куда можно удалиться в сложной ситуации. Это все ресурсы, на которых можно дополнительно потренировать ребенка, поработать с его поведением, если оно противоречит правилам типичного урока, индивидуализировать его маршрут и определить, сколько времени он будет проводить на уроке. Это технология, которая делает школу гибкой. И поэтому ЮНЕСКО говорит о том, что инклюзивное образование – самое качественное.
Инклюзия – это когда в своих планах школа не может не учитывать учеников с особенностями.
Инклюзия - это еще и воля других родителей, считает педагог-дефектолог, координатор проекта инклюзии в московской школе 1465 Дарья Малышева. И пока родители детей нормы говорят: «Зачем вы нам сюда приведете социально не адаптированных, социально опасных детей?», а администрация у них на поводу, инклюзии в школе быть не может.
Что нужно, чтобы повернуть сознание родителей?
Показать хороший опыт, и он уже существует, считает Дарья Малышева: «Родителям нужно объяснить, что и как будет происходить, кто за что отвечает. С ребенком должен постоянно находиться тьютор, который будет емупомогать. Тьютор помогает еще и остальным детям в классе, а не только особому ребенку. При таком подходе выигрывают все».
Из совместного опыта работы «Центра проблем аутизма» со школой
«Создана среда, в которой учителя точно не будут орать, потому что дети с аутизмом этого не позволят».
«Вводится гибкость обучения, которая вслед за этими детьми распространяется на всех».
«Учитель становится гораздо терпимее, применяет больше визуальной информации, больше поощрений, у него вообще меняется взгляд. Он работает не через наказание, ор, депривацию, а через позитив».
«Инклюзивное образование меняет всю школу, и учителя эффективнее работают, и дети лучше учатся. Пока дети с аутизмом не пришли в школу, учителя просто не знали, что можно учить вот так».
Коллеги, поделитесь своим опытом организации инклюзивного образования в отдельно взятом классе?
______________________________________________________
👀 Теория и практика педагогики, обучение и воспитание, вопросы и ответы — на нашем сайте