Сами понимаете, что главный приз Берлинского международного кинофестиваля, без провокации не получить! Ни один фильм, получивший Золотого медведя, никогда не начинался так смело и провокационно, как фильм румынского режиссера Раду Жуде "Безумное кино для взрослых".
В 2015 году Жуде получил много похвал за свою вестерн-драму «Браво»,в которой полицейский ищет сбежавшего мальчика в начале 19 века. В 2018 году он представил метагротеск "Мне плевать, если мы войдём в историю как варвары", о резне в Холокосте в 1941 году. А в 2020 году он вспомнил подростка, которого в 1981 году допрашивала румынская тайная полиция за диссидентские лозунги в своем фильме "Заглавными буквами". Так что Жуде зарекомендовал себя как один из самых необычных и в то же время самых известных европейских кинематографистов последнего времени.
"Безумное кино для взрослых" - это ярко выраженная сатира с доведенной до абсурда историей. Это видение режиссера, сытого по горло лицемерием общества, разочарованного миром, который все еще не учится на своих ошибках, и злого на сильных мира сего, которые не заботятся ни о ком, кроме себя.
Жуде использует киноэкран, чтобы донести до зрителя свой взгляд на церковь, военных, системы образования, коррумпированных политиков, средств массовой информации, скептиков, теоретиков заговора, богатых, невежественных и т.д. и т.п. Но, к счастью, он выражает свой взгляд в преувеличенной, почти мультяшной манере, потому что он хорошо знает, что иногда нам нужно смеяться, чтобы не заплакать.
Первые три минуты фильма "Безумное кино для взрослых", могут ошарашить неподготовленного зрителя, хотя в самом названии фильма есть некоторый спойлер. Самодельное любительское видео, как камень брошенный в воду, приводит всю историю фильма в движение.
Эми Чилибиу просто хотела немного повеселиться, поэтому она снимала себя и своего мужа. Почему бы нет? За ними никто не наблюдает, тем более что они оба носят маски (пандемия как-никак), в которых их никто не узнает. По крайней мере, так они думали. Однако, когда видео попадает на общедоступный сайт, их быстро идентифицируют. Это становится для Эми, которая преподает историю в престижной школе Бухареста. Ученики пересматривают видеоролик, в то время как их родители требуют уволить Эми...
Это отправная точка фильма, который разделен на три главы, которые в итоге продолжают перерастать в вопиющий фарс о состоянии Румынии во время пандемии. Хотя Covid-19 не находится в центре повествования, присутствие вируса проявляется очень естественным образом - в масках на лицах прохожих, а также и в напряжении и иногда очень открытой и грубой агрессии, которую можно почувствовать в бесконечных прогулках Эми по городу. В Румынии существует климат гнева, недоверия и злобы, вероятно, не только из-за пандемии коронавируса, но и подпитываемой ею - взрывоопасная смесь, которая появляется на кассе супермаркета, а также в аптеке.
В то время как первая глава имеет название «Улица с односторонним движением», показывает лабиринтные проходы Эми через шумный и очень разбитый город, полный символов и маленьких миниатюр, то вторая часть полностью отрывается от повествования и становится сборником полемики против того и другого — или, как называет его Раду Жуде: «Краткий словарь анекдотов, знамений и чудес».
Короткие миниатюры о религии и революции, книжных полках, фашизме и коммунизме и многом другом — дикий коллаж из фрагментов и сцен, которые чем-то напоминают лексические вставки из "Нимфоманки" Ларса фон Триера.
Девиации неолиберализма и турбокапитализма, не совсем новый анализ Джуда, но представленный с большим энтузиазмом (если можно так назвать это из-за беспорядочного монтажа), уже давно несут в себе уродливые черты дарвиновской борьбы за выживание, в которой бедность и отчаяние уже не вызывают сочувствия, а лишь едва скрываемое презрение. Снова и снова его образы и тирады явно ссылаются на вездесущность популизма, тоталитаризма и правого радикализма как исконной слизи политически глубоко развращенную систему и общество.
Наконец, в третьей части есть абсурдный суд над Эми в идиллическом дворе школы. Перед собравшимися, иногда гротескно одетыми родителями, видео снова воспроизводится, просматривается присутствующими со смесью очевидного интереса и демонстративно демонстрируемого недовольства. Все это заканчивается полным хаосом и фатально напоминает почти каждый публичный дискурс, которым заканчивается политическое или популярное ток-шоу.
Этот мир просто стал слишком хрупким и его основы слишком сомнительными, его столпы, на которых он должен покоиться, стали слишком гнилыми. В конце концов, как еще можно противостоять безумию мира?