Литературные встречи, спектакли, костюмированные праздники — какой была дачная жизнь подмосковных поселков? О том, как проводили время Корней Чуковский, Борис Пастернак, Сергей Прокофьев и другие обитатели Переделкина, Малаховки, Валентиновки, Жуковки и Николиной Горы — в материале портала «Культура.РФ».
Идея создать поселок с писательскими дачами принадлежала Максиму Горькому. Первые участки в Переделкине появились еще до войны: в 1935 году их получили Александр Серафимович, Леонид Леонов, Мариэтта Шагинян, Константин Федин и другие литераторы эпохи. Поначалу в Переделкине было трудно. Мариэтта Шагинян вспоминала, что из-за большого количества болот дачи затопляло водой, а сами постройки оставляли желать лучшего. «Лестница в моей даче оказалась такой, что перила сами собой отошли и упали вниз. Окна нигде не сходятся, закрывать их нечем», — жаловалась писательница председателю Совета народных комиссаров Вячеславу Молотову. Со временем качество домов улучшилось, и Переделкино стало престижным местом для отдыха.
Один из самых известных жителей поселка — Корней Чуковский. Он прожил на даче более 30 лет: с 1938 года и до своей смерти в 1969 году. Переделкино понравилось ему сразу: «На нашей даче я уже провел сутки — и мне очень нравится. Тишина абсолютная. Лес. Можно не видеть ни одного человека неделями», — писал он дочери.
Несмотря на желание убежать от столичной суеты, Чуковский был одним из самых активных, гостеприимных и популярных жителей поселка. Он любил ходить в гости и сам любил принимать гостей. Для детей писатель каждый год проводил праздничные «костры»: в мае «Здравствуй, лето», в сентябре — «Прощай, лето!». На торжества Чуковский наряжался в костюм индейца и требовал плату за вход. Тарифы были разные: несколько листов крапивы или шишек. Среди переделкинских детей были дочь писателя Аркадия Васильева — писательница Дарья Донцова, внучка Валентина Катаева — журналистка Валентина Рой, внучка Маргариты Алигер — художница Анастасия Алигер.
Часто гостей принимал и Борис Пастернак: к нему приходили и опытные коллеги, и молодые поэты-шестидесятники. Евгений Евтушенко с восторгом вспоминал, как Пастернак обсуждал с ним свои новые стихи. Андрей Вознесенский рассказывал про чтецкие вечера на даче поэта: «Рубен Симонов со сладострастной негой и властностью читал Пушкина и Пастернака. Мелькнул Вертинский. Под гомерический стон великолепный Ираклий Андроников изображал Маршака. Какое пиршество взору! Какое пиршество духа! Ренессанская кисть, вернее, кисть Боровиковского и Брюллова, обретала плоть в этих трапезах».
Жизнь в Переделкине отличала особая дружеская атмосфера. Писатель Борис Василевский писал о том, как жили обитатели Переделкина уже в 1970-е:
Я поначалу и к самой идее «дома творчества» отнесся с высокомерием. Действительно — только вообразить: орава писателей — и каждый из них мнит себя, безусловно, гением! — сбивается где-то вместе, чтобы работать. А писательство, известно, дело интимное, сокровенное… <…> Но съездил однажды в Переделкино и понял, что это не так. Обстановка там в этом смысле оказалась самая ненавязчивая. Очень спокойная. Все сидели по своим кельям и работали. Никто никому не мешал. По расписанию сходились в столовой — на завтрак, обед, полдник и ужин. Но если увлекся, заработался и опоздал к назначенному времени — придешь позже, все равно покормят. Понимали: люди тут собираются вольные, творческие…
Автор: Мария Соловьева