Счета, доступ к воде, топливо и пропуск на работу заблокировали около восьми утра. Но обнаружил я это только в районе девяти, когда не смог подключиться к автомобилю.
Мой личный менеджер Вика ответила сразу же, как только я поднес палец к запястью.
- Вика, что происходит? У вас опять сбой в базе? – я разговаривал с ней по старой привычке так, будто Вика – живой человек с чёлкой и заспанными глазами.
-Доброе утро, Саша, - что бы ни происходило она выполняла обязательный протокол приветствия, которую мы, люди, давно перестали соблюдать не только с роботами, но и между собой. – Вы проигнорировали пятнадцать предупреждений. Сбрасывали мои звонки…
-Я был занят. Может человек быть занят?
-Ваша память переполнена. Если вы не избавьтесь от лишних воспоминаний, некуда будет сохранять новые, - старая Вика прежде чем продолжить доклад обязательно бы ему посочувствовала.
-Я знаю, знаю, - разумеется, я читал сообщения. И сразу их стирал. Я думал этой хитрости хватит надолго, и не придётся тратить время на глобальную чистку памяти. – Неужели так необходимо было применять крайние меры?
-Без свежих воспоминаний вы будете бесполезны на работе и опасны в обществе. Разберитесь с вашими воспоминаниями, мы сразу же подключим вас обратно к системе.
-Обещаешь? – иронию она, конечно, не уловила.
-Немедленно, - подтвердила Вика. - Хорошего дня, Саша.
Ну, что ж. Придётся возвращаться домой и копаться в архиве. Пытаться договориться с Викой, а тем более с ее начальством, бесполезно.
Я вернулся злой и голодный. Свой завтрак я планировал перехватить перед работой. Но пока я не сотру эти чёртовы воспоминания, даже поесть не получится.
Самое простое, выбросить все лишнее из детства. К сожалению, о детстве, я и так помню очень мало. Все детство, вплоть до того момента, как меня забрали в систему, всплывало в памяти смятыми очертаниями за узором тюлевой занавески. По правде говоря, я помнил только голос мамы: «Все хорошо, все в порядке. Теперь все будет в порядке». Остальное – ее глаза, волосы, руки дорисовывало моё воображение.
Эти воспоминания, как испорченный слайд. Очень заманчиво избавиться именно от них. Но нет. Я поборол искушение, и перешёл к следующему этапу.
После двенадцати я слил в корзину несколько неудачных свиданий, целый год впустую потраченный на шахматный кружок. После некоторых раздумий избавился от воспоминаний о первом сексе, а следом стер и саму девушку, отношения с которой после той неудачи сошли на нет.
Изменит ли отсутствие этих воспоминаний меня настоящего? Я узнаю только после того, как отправлю подтверждение на удаление. Узнаю, но вряд ли вспомню.
Я просидел в своей спальне наедине с воспоминаниями, наверное, пару, часов. Я так увлёкся, что мне даже понравилось. Оказалось, что в моей голове хранится столько лишней информации, которую никогда я не использовал, а вряд ли она мне понадобится.
Корзина наполнялась. Работа шла весело.
Наконец, я решил, что достаточно потрудился, и, сразу же, чтобы не передумать, очистил корзину.
Внизу немедленно пискнула кофемашина. Сработало. Я посмотрел на себя в зеркало. Жаль, помолодеть мне, похоже, не удалось.
Но, пожалуй, я ещё могу успеть на работу.
Я зачем-то переоделся и вышел из дома. У крыльца меня ожидала полиция. Не успел я сообразить, что происходит, как меня запихнули в служебную машину.
-Вы задержаны для уточнения вновь всплывших деталей гибели вашего отца.
-Отца? – я очень удивился. – Да я его даже не знал.
-Все верно, - подтвердил тот полицейский, который не вёл машину. – Вы удалили все воспоминания об отце пять лет назад. Сегодня наш новый отдел обработки удалённых воспоминаний закончил анализ и пришёл к выводу, что в его гибели виноваты именно вы. Но волноваться не о чем. За давностью лет и ввиду вашего юного возраста на момент преступления, мы лишь уладим формальности для посмертной реабилитации вашей матери. Много бумажной работы, знаете ли. Это не займёт много времени. Вы, может, даже успеете на работу. Как и планировали. Да?
