Все еще много пишу, раздаю комментарии о детской безопасности и последних горьких новостях о детях: из Гатчины, Киселевска, Тюмени... И, конечно, постоянно думаю о безопасности собственного ребенка. Меня интересует, насколько она усваивает правила, которые мы ей прививаем. И готова ли одна пойти к подружке в соседний дом в нашей деревне.
На первый, поверхностный, взгляд, дочь у нас все понимает и запоминает. Мы ей рассказываем про близкий круг, про то, что можно уходить только с мамой, папой, бабушкой, а также родителями, бабушкой ее близкой подружки из дома напротив и с мамой другой подружки. Больше ни с кем. И, вроде бы, она все усваивает. Но если начнешь задавать въедливые вопросы, волосы встают дыбом.
У меня они натурально встали дыбом, к примеру, когда разговор о близком круге зашел на новый вираж.
"Итак, можно идти только с вами, бабушкой, мамой, папой и бабушкой Л., мамой В.?"
"Да".
Дочь подумала-подумала и спросила, почему нельзя никуда ходить с бабушкой подружки В. Я в ответ сказала, что бабушка редко приезжает, вряд ли дочь ее запомнит, но если так, то - хорошо, и с этой бабушкой можно.
Тогда дочь стала вспоминать еще каких-то теть этой подружки, теть, живущих на той же улице, и по поводу каждой спрашивать, можно ли с ними уходить. Так стало ясно, что круг своих, тот самый круг безопасности, состоящий из людей, которым ребенок может доверять, не должен быть большим:
если включать в него много людей, дети начинают, во-первых, путаться, во-вторых, по аналогии и уже по своему усмотрению добавлять в этот круг новых лиц, потому что логика включения в него чужих людей ему не очень понятна
Но это еще не все. До того дочь сидела дома со своей старшей подружкой. Почему-то речь зашла про безопасность и это вечное "С кем можно уходить?" Дети все правильно повторили: можно идти только с родителями, если кто-то подходит и говорит, будто его отправили к ребенку мама, папа или бабушка, нужно немедленно идти домой, параллельно набирая на часах родителей.
"А с мамой В. можно идти, если мы гуляем и она предложит проводить до дома?"
"С мамой В. можно!" - согласилась я.
"А с ее папой?"
Я сказала, было, "да", но вдруг задумалась. Папу этой девочки я лично пару раз видела только в прошлом году и на улице могу не узнать. Тогда я решила спросить, помнят ли сами девочки, как он выглядит. И с ужасом поняла, что они сами этого папу давно не видели: одна говорит, что он блондин, другая - что брюнет. Одна - что низкорослый, другая - что высокий. Одна утверждала, что видела его в форме, а другая - что он повар. При этом обе были уверены, что с ним можно спокойно идти, если он предложит проводить до дома, и даже сесть в машину, чтобы подвез.
Это был настоящий шок. Учишь, учишь... И, кажется, ребенок уже усвоил, а потом оказывается, что он спокойно готов сесть в машину к чужому папе, которого они даже в лицо не помнят
И это в крошечной деревне, где между дальними домами - пять минут детского шага и никому никуда ехать не надо. В нашей деревне в машину садятся только для того, чтобы из деревни уехать.
В общем, пришлось учить, что папа В. в ближний круг не входит. По крайней мере до тех пор, пока мы все не запомним его в лицо.
Тревожность моя по поводу безопасности ребенка тянется, думаю, из 2011 года. Я тогда писала статью о том, как некий мужчина попытался увести из садика ребенка, но воспитатель не позволила. Позже я лично участвовала в эксперименте и под видеонаблюдением, при участии полиции проверяла, уйдут ли дети моих дальних знакомых и вовсе посторонних людей с неизвестной тетей, которая придет и скажет, что мама срочно просила идти домой. И все уходили спокойно! Более того, воспитатели легко отдавали ребенка чужим людям (потом уже в России ввели правила, согласно которому ребенка могут забрать только лица, перечисленные родителями в специальном заявлении). Я тогда по итогам этих экспериментов крайне впечатлилась. Одно дело смотреть о них по ТВ, совсем другое - видеть глаза ребенка, с легкостью отдающего руку незнакомой тете и направляющегося с ней куда угодно.
В шесть лет дочь пошла для воспитания самостоятельности в деревенский магазин. Я побежала следом!