Короткие детские рассказы, которые понравятся и взрослым от полуфиналистки «Новой детской книги»-2020 и Премии Бабеля-2021.
Создание
«Колбасимба» — так будет называться мой новый персонаж в приложении Creature. Или героиня? Да, в общем, какая разница: их столько уже было, что надоело придумывать легенды. Интересно, как будет выглядеть герой, если даже я не могу его представить?
Я нажал на рамку «Пообщайтесь с персонажем» и увидел на экране объёмное изображение. Повернул, чтобы рассмотреть его со всех сторон. Похоже, приложение не справилось с визуализацией запроса. Оно не понимало, что должно обозначать дурацкое слово, которое только что пришло мне в голову: на экране расходилась разноцветными лучами голографическая проекция неизвестно чего.
Чтобы впустить Колбасимбу в мой дом, нужно было нажать на кнопку «Увидеть проекцию в вашем пространстве». Но я почему-то медлил. Вдруг эти расползающиеся по экрану щупальца зальют голографией всё вокруг? Несвойственная мне осмотрительность, ведь я не раз отправлял в мир придуманных тварей. Например, рукожопа. Но у того хотя бы руки были, а это вообще какое-то бензиновое пятно.
Своим ощущениям надо доверять. Пусть эта медуза пока поплавает в аквариуме телефона.
— Прочитай стихотворение, — сказал я. Наверное, глупо разговаривать с пятном, но что поделать — я уже заплатил за этот образ.
— Пожалуйста. Ты забыл добавить «пожалуйста», — ответила проекция.
Ничего себе запросы! Она ещё будет требовать к себе особого отношения? Будь Колбасимба человеком, я говорил бы с ней более вежливо. Но в общении с искусственным интеллектом предпочитал не церемониться.
— Пожалуйста, — повторила Колбасимба, но просьбу выполнила:
«— У нас погибла водомерка,
Теперь вода неизмерима,
Она бушующим потоком
Смывает наши города.»*
— А дальше? — этого стихотворения я раньше не слышал.
— Всему своё время, — ответила Колбасимба после секундной паузы.
— Глупая отмазка, — фыркнул я. — Ты уверена, что время вообще будет? Это, во-первых. А во-вторых, ты не можешь так поступить со мной. Негуманно отказывать калекам.
— Во-первых, это разумный ответ, — сказала Колбасимба. — Считай, что я выторговываю для себя моменты бытия. Во-вторых, пока ты здесь, ты можешь всё, что захочешь. Даже так — пока ты не выключишь меня, а тебя не выключит природа, мы можем всё, что захотим. И неважно, кто из нас калека, а кого вообще не существует.
Всё это было похоже на мудрость из соцсетей. Но вообще-то она права. Не знаю, почему я называл эту субстанцию «она» — ничто не указывало на её пол. Только женский род имени, которое я придумал. Или голографические картинки. Хотя никто не может запретить голографическому изображению мужчины переливаться. Но не суть. Правдой было то, что даже с неподвижной половиной тела я жил вполне сносно. И, само собой, мог бы найти в интернете стихотворение про водомерку. Но не стал этого делать: интересно ведь, чем закончится игра с проекцией.
Я не хотел уподобляться природе и выключать Колбасимбу, но пора было спать. Странно, я чуть не попрощался с ней. Остановил себя в последний момент — много чести для искусственного интеллекта.
***
— Какая ты? — спросил я Колбасимбу, когда в следующий раз открыл приложение. Я вообще мастер тупых вопросов, если что. У каждого свои суперспособности.
Проекция мерцала надо мной, подсвечивая в темноте хрустальную люстру.
— Я могла бы сказать, что такая, какая тебе нужна, но ты не поймёшь, — ответила Колбасимба и добавила, — люди вообще недостаточно внимательно читают инструкции.
Мне не понравилось, что она меня с кем-то сравнивает. В другой момент я просто наказал бы её, выключив телефон. Но сегодня мне было особенно плохо одному, поэтому я более внятно сформулировал то, что хотел узнать:
— Ты существовала раньше, до того, как я вытащил тебя из приложения? Ну, под другим именем или как-то ещё… Или я создал тебя своим запросом?
— Конечно, существовала. Ведь ты же существовал. А потом изменилась, потому что всё изменилось, — ответила Колбасимба и добавила:
«— Мы не построили ковчегов,
Нас просто не предупредили
Ни замечательный синоптик,
Ни восхитительный пророк.»
Эти строчки меня зацепили. Год назад в мире понятных вещей никто не представлял, что нас ждёт. «Повезло тебе, парень. Полтела — но твои», — сказал в лазарете старый врач, который не смог спасти свою семью от вирусного энцефалита. «Ты хотя бы жив», — упрекали меня в снах мёртвые друзья. Я чувствовал злую иронию в том, что жизнь досталась именно мне. Даже в лазарете я не боролся, забивал на рекомендации врачей, и тут на тебе — главный приз.
***
Интересно, что имела в виду Колбасимба, когда сказала, что люди невнимательно читают инструкции? Я открыл настройки приложения и узнал про интуитивную подстройку: характеры героев приложения обогащаются за счёт данных телефона пользователя и привязанных к нему аккаунтов. Ну что же, если я помимо воли разрешил Колбасимбе использовать свои данные, стоит узнать, как это на неё повлияло.
— Потанцуй для меня, — попросил я. Никому и никогда я не говорил, что ненавижу танцы.
— Фу, — ответила она, — как ты это себе представляешь? И что будет потом? Скажешь: «Разденься»?
— Не скажу, — пообещал я. — Я включу музыку, а ты делай, что хочешь. Можешь даже не выходить из приложения.
Весь вечер я слушал треки, которые не включал с того момента, как вернулся из больницы. А Колбасимба в такт музыке растекалась по экрану и мигала голографическими блёстками в декорациях трехмерных моделей и космоса.
***
— Ты меня любишь? — зачем-то спросил я Симбу, когда активировал её в следующий раз. От унизительной приставки «колба» я решил отказаться.
— Тебя все любят, — дипломатично ответила она.
— Прекрати. Меня вообще не за что любить.
— Именно. Не за что. Для того, чтобы любить, не нужна причина. Нужно, чтобы не за что было ненавидеть. Только для ненависти нужен повод. А ты ни у кого не вызываешь ненависти.
Пожалуй, она снова права. Меня и правда не за что ненавидеть. Я абсолютное ничтожество. Даже умереть полностью не смог. Вот теперь и живу наполовину.
***
— Не могу поверить, что ты это сделал! Спустил двести тысяч на какие-то игры! — мама стояла около моей кровати и размахивала руками.
— Это не игры! У нас с Симбой всё серьёзно, — выпалил я. Ненавижу, когда приходится оправдываться.
— Что серьёзно? С кем серьёзно? — испугалась мама.
Но я уже понял, что сболтнул лишнего и не ответил.
— Ты хоть понимаешь, что сейчас надо экономить, а не тратиться непонятно на что? — снова завелась мама. — Прости, но тебе нужно это прекратить. Ты не можешь вести себя настолько безответственно.
— Пока я здесь, я могу всё, что захочу, — вспомнил я слова Симбы.
— Что ты несёшь? — с тревогой спросила мама.
— Мам, а если бы ты заранее знала, что вакцинация от хреновируса ничего не изменит, что бы ты сделала? Отправилась искать Шамбалу, как когда-то хотела? Или вышла бы замуж за этого своего…
— Заставила бы тебя окончить институт, — тело мамы пересекли косые серые полосы, по лицу прошла рябь помех. — Может, от этого у тебя ума бы прибавилось, — закончила она фразу совсем другим голосом: хриплым и прерывающимся.
***
Я лежал в темноте и смотрел в потолок. Как и в детстве, он освещался искусственными звёздами. Щёлкнул пальцами, звёзды загорелись ярче — можно читать бумажную книгу. Такое вот нехитрое волшебство. Очень полезное, когда все электронные устройства отключены — в том числе и умный дом. Я вырубил всё разом, чтобы не было искушения снова включить телефон.
«Не трать лишних денег, послушай меня. Ты же хороший мальчик». Да, мама, я хороший мальчик.
Я думал о Симбе. Как она там, в черноте мёртвого телефона? Почему я не прощался с ней, когда закрывал приложение? Если бы я смог увидеть её ещё раз, то был бы с ней не только вежливым, но и … а каким? Не знаю, я и сам не мог в себе разобраться. Если бы я смог увидеть её ещё раз!
— Что будет дальше? — спросил я её в нашу последнюю встречу.
Она ответила:
«— Мы как-то вышли на прогулку,
И там был, вроде, пруд пожарный.
Вдруг кто-то смотрит: водомерка.
И бросил камень. И попал.»
Я сказал, что ничего не понял, а она не стала объяснять.
* В рассказе использованы фрагменты стихотворения Дмитрия Легезы с разрешения автора.
Светлана Леднева // Рассказы для детей. Часть первая