Глава 12.
Приехав на дачу, разгрузили багаж. Мы с Петей разожгли мангал и оставили женщин готовить шашлык, а сами, взяв удочки, отправились на озеро.
Размотав, удочки мы бросили их на берегу, а сами принялись за разведение огня. Когда огонь полыхал, мы с другом сели на бревно и пристально посмотрели друг другу в глаза. Я достал бутылку водки и разлил по стопкам, одну протянул другу.
- Ну, будем! – сказал я и опрокинул содержимое стопки в себя, Петя повторил за мной.
- Чего не заходишь в гости? – неожиданно спросил друга.
- Много работы, текучка заела.
— Это из-за моей женщины, — внезапно спросил я.
- Да, — ели слышно сознался Петя.
- Сильно любишь?
- Да так, — ответил он и покрутил передо мной своей пятернёй.
- Мне – то, чего заливаешь? – ели сдерживаясь, ответил я, разливая очередную порцию спиртного. – Я-то вижу!
- Что ты там видишь?
- А то, что она в тебя влюбилась.
Петя, молчал и что-то обдумывал, а потом взял стопку и, не чокаясь со мной, опрокинул в себя и яростно задымил сигаретой.
- Чего молчишь? – слегка ударил я его ладонью по плечу. – Ну, продолжай вещать.
Петя встал и пошёл к удочкам, зачем-то, взял их в руки, покрутил и положил на место.
- Может по-быстрому червей накопаем? – робко предложил он.
Затем подошёл ко мне и неожиданно и твёрдо сказал: - Очень!
- Что очень? – не понял я.
- Люблю, — и наклонил голову вниз.
- И что, крепко? – не унимался я, — и как давно это у вас?
- Ещё со школы. - Ответил он. - Ты же знаешь, что я и женился на своей жене, потому что все женились, без любви.
- Глупый ты, — заметил я, — кто тебя балбеса ещё так любить будет? Красавица, спортсменка, когда идёт по улице, мужчины шеи сворачивают. Чего тебе ещё надо? А чего так долго думал, нужно было раньше отбивать.
- Да и сейчас ещё не поздно, — кивнул друг, — а что делать-то? Вразуми. Ты же умный!
— Это мне тебе советовать-то? Ты сума сошёл? – возмутился я, сжимая руки в кулаки. – Вы сами решите, а то, как дети малые.
- Ты реши, нужна ли она тебе? - вывалил Петя, — я без твоего согласия ни-ни.
- Тебе ещё моё согласие нужно? – спросил я и резко выбросил левый боковой удар. Петька пошатнулся, но остался стоять на ногах.
- Костя, давай ещё выпьем? – прошептал он и потёр ладонью свою щеку.
- А, что она говорит?
- Говорит, что по-прежнему любит тебя, но стала постепенно терять свою любовь к тебе.
- Надо же и больше ни чего?
- Говорит, что с женатыми не встречается.
- А у вас, что-то было уже?
- Лет пять назад один раз и то потом она меня возненавидела, — как-то глухо ответил он, — не обижайся на неё, она тебя всё равно любит. А это всё произошло, когда мы были выпившими. И она здесь не причём! Не обижай её, прошу тебя.
- А сейчас?
- Несколько раз в кафе сходили, пару раз в кино.
— Вот сука! – вырвалось у меня.
- Костя, прошу тебя, — взмолился он, — ради нашей дружбы.
- Какой дружбы? – орал я, — ты её втоптал в грязь, которую не смыть ничем! К тому же она всё равно сделает то, что хочет. А ещё просила у меня, что бы мы сделали ребёнка. Какая подлая!
- Я тебя прошу, не обзывай её.
- А то, что будет?
- Я тебя ударю.
После этих слов друга у меня внутри всё поникло, погас слабый огонь надежды на лучшее.
- Ты вообще обнаглел, — сказал я, глядя на него остекленевшими глазами.
— Это гнусная ложь! – крикнул он и его губы побледнели, ноздри задрожали. – Я ничего не сделал, от чего должен извиняться перед тобой. Это жизнь! Отпусти её, ты же её не любишь.
Я придвинулся к нему ближе и посмотрел ему в глаза. Его взгляд выказывал холодную решимость. Я таким никогда ещё не видел его – такого воинственного и спокойного. Мне стало впервые страшно.
- А ведь это действительно так, — подумал я, — ей мог давно разонравиться их монотонный образ жизни. Тягостность однотонности дней. Последних несколько месяцев я это ощущал и старался меньше проводить времени дома, почти позабыв о Вере. И время ожидания меня для неё стали «холодными», она уже давно не ждала чуда, а всё ту же скучную повседневность. А тут как всегда рядом друг детства «дует в уши».
- Так вы всё-таки встречались тайно? – после взятой мной паузы спросил я.
- Да, но, между нами, ничего не было.
- А мне не говорили, чтобы не усугублять мою ревность? – выдавил я. – Оберегали меня от стресса?
- Да.