В последнее время на отраслевых мероприятиях я всё чаще слышу слово «пациентоориентированность». Оно звучит от руководителей фармкомпаний, общественных деятелей, чиновников, политиков и т. д. Причины популярности этого термина у столь разных людей мне понятны: стоящая за ним идея кажется здравой и современной, и под прикрытием «пациентоориентированности» общество готово принять любую инициативу.
Но теоретизировать — это одно, а воплощать идеи в реальность — другое. К сожалению, с практической реализацией «пациентоориентированности» у нас всё не блестяще. Кажется, что может быть проще: поставьте потребности пациента в центр системы здравоохранения, и вы найдёте нужные решения, снимите массу претензий к медикам со стороны населения и пр. Но сегодня в России это невыполнимый сценарий. Дело в том, что концепция отечественного здравоохранения (если она вообще существует) ориентирована не на пациентов, а на государство со всеми вытекающими последствиями.
Недавно кто-то из моих коллег сказал замечательную фразу: «Всё, что касается пациента, нельзя понимать и принимать без пациента». Но государственная политика в области здравоохранения действует в другой логике. Одно из ярких свидетельств — активно внедряемый принцип «второй лишний».
Если мы посмотрим на него с позиции обычного пациента, а не с позиции государства, будет ли этот принцип и дальше казаться нам такой остроумной идеей? Сомневаюсь. Государство радо отказаться от закупок ряда импортных лекарств: можно сэкономить бюджетные средства. А вот нуждающиеся в качественном лечении россияне видят, что их возможности сузились: правило «второй лишний» снизило доступность медпомощи, нужных препаратов, медицинских технологий. Конечно, отечественные лекарства заслуживают доверия, но вряд ли это аргумент для того, чтобы закрыть пациентам возможность лечиться препаратами из других стран. Иметь выбор, когда речь идёт о здоровье, для человека очень важно.
Ещё один пример подобного отношения чиновников от здравоохранения к пациентам — вступившие недавно в силу изменения в нормативных актах по страховой медицине. Никаких консультаций с пациентскими организациями по этому поводу не проводилось. Нас уведомили, когда решение было принято и что-либо изменить было нельзя. Как жить с новыми нормами, мы не понимаем.
Единственный путь — создать в нашей стране пациентоцентричную систему здравоохранения. То есть мыслить потребностями пациента (а не государства, бюджета, организаций и т. д.) и вести диалог между всеми заинтересованными сторонами: фармацевтическими компаниями, медицинскими учреждениями, пациентскими организациями и регуляторами. Только через взаимодействие мы сможем добиться результатов.
В последнем Всероссийском конгрессе пациентов участвовало почти 30 чиновников государственного здравоохранения и два советника президента. Мы сочли такое представительство высокопоставленных лиц сигналом к тому, что власть готова нас слушать. В нашей стране каждый год проходит много мероприятий, посвящённых вопросам здравоохранения, и среди участников всегда есть представители власти, до которых мы можем донести наши идеи.
Пациент не должен думать о том, где найти деньги на лечение и лекарства, его задача — работать с врачом. А мы готовы работать с регулятором и бизнесом, находить баланс интересов этих сторон на разном уровне, если положение хотя бы одного пациента от этого улучшится. Мы должны не только информировать о проблемах и ставить вопросы перед чиновниками Минздрава и регуляторами, но и предлагать свои варианты решения.
Источник: GxP News