Давно мы не обращались к проблеме визуальных образов, которые связаны с мрачными и криминальными сюжетами. Сегодня решили сказать несколько слов о творчестве польской художницы Александры Войцек, которая (на наш взгляд) очень тонко уловила некоторые тенденции «пасмурного жанра».
Во-первых, это отчетливое изложение идеи, что сфера обитания человека не есть нечто постоянное. Мы тысячелетиями отвоевывали мир у природы, создавая сферу комфортного обитания. Однако её незыблемость оказалась мифом. Стоит лишь на некоторое время забыть про поддержание «искусственного порядка», как природа заберет своё назад. И там, где ещё недавно были ровные асфальтированные улицы, через какие-то полвека могут вновь появиться тёмные леса.
Слепая вера человека в собственную непогрешимость и торжество прогресса показана через тёмные сюжеты, отсылающие зрителя к трагедии «Титаника». Этот исполинский корабль на самом деле появился не в свете лучезарных устремлений, а в грязи портовых доков и изначально не предвещал ничего хорошего.
Тема возникновения новой сказки становится одной из центральных в творчестве Александры Войцек. Она наглядно показывает, что сказка – это не красивое предание, а лишь приукрашенное изначальное трагическое событие, которое по мере путешествия от поколения к поколению, утрачивало драматизм, но приумножало светлые фантазии на сей счет.
От «кискодава» до экс-символа панка в кино
Пространством «нового мифа» становится ночной город, в котором обитают «странные существа». Ночь подобно материнской среде дает начало неведомым ранее персонажам, которые в своих поступках могут оказаться «по ту сторону добра и зла», по крайней мере, с точки зрения морали уходящего мира. Мира, который был привычен человеку последние сто лет.
Криминальная кино-особа экзотического вида
Но разве начало ХХ века не было столь же пугающим? Разве люди не тешили себя тщетными надеждами, что «век прогресса» принесёт всем благоденствие и процветание? Разве эти надежды не были разбиты действительностью трагической поры? А потому надо ли сожалеть о прощании с привычными для жестокого ХХ века реалиями? Вопрос лишь в том: куда двигаться? Перемены не могут быть ценны сами по себе, важны лишь перемены к лучшему.