"Вслед за тьмой пробуждается Хаос… Когда падёт девятый круг, мир лишится своей кожи и само существование станет мукой, Чистилищем… – страж неба Геспер обратился лицом к Солнцу, очерчивая разумом траектории убегающих планет. – Впереди ждёт путь тоски и безнадёжности…"
Тьма подбиралась к Плутону и, прежде искрящееся эфиром пространство, становилось непроницаемым. Оно растворялось, истаивая в метафизическом мраке…
Постаревший, на глазах осунувшийся Эреб, стоял, опираясь на трость, и смотрел на камни, вмёрзшие в лёд. Он очень устал. Он не рассчитал силы. Он был бы рад уйти, но замены нет. Быть может, наступает конец всему – только он больше не страшился. Ничего не отрекаясь, был готов встретиться с любым врагом в битве на смерть, не рассчитывая ни на что, не ожидая подмоги, как и положено стражу неба. Он примет свою Судьбу, испив до конца священную Чашу предназначения, исполнит долг, потому что честь превыше жизни.
Эреб поднял глаза и, посмотрев Гесперу в глаза, сказал:
– Помнишь, брат, кто сможет пройти долиной смертной тени?
Геспер согласно закрыл глаза и улыбнулся:
– Тот, кто не убоится зла. Ни в каком виде, и ни в каком обличии.
– Зло будет лгать, станет притворяться, с равной лёгкостью скользя по высоким чувствам и манипулируя низменными инстинктами. Зло подменит понятия, ослепит разум, оскопит душу. Ему нравится забавляться с жертвами, как ворону с мышами…
Геспер открыл глаза и новым взглядом увидел, насколько стар его друг. Стар и мудр.
– Брат мой, мы не беспомощны перед ним, пока в нас есть хоть капля веры. Она станет для него смертоносным ядом, перемалывающими жерновами, испепеляющим Светом.
– Враг дорого заплатит, но он к этому готов… Впрочем, он ещё не может понять, что окончательной цены не будет, она станет возрастать подобно лавине, что обрушит и погребёт под собой всю Вселенную…
Геспер посмотрел на Эреба:
– Значит, впереди нас ожидает смерть…
– И грядущая жизнь; вечная Жизнь, неубоящихся зла. Прежнее – пройдёт, без конца, без остатка и взамен ему всё будет новое. Быть может, всё начнётся сызнова…
Тени исчезли, и над Плутоном воссиял прощальный свет. Время замерло и почти остановилось, но только на краткий миг. Всего на мгновение, потому что братья, великие стражи неба, обнялись в последний раз.