Вечером 5 июля 1812 года в спальню императора Александра I вошел начальник его канцелярии генерал Аракчеев и положил на его столик письмо, написанное государственным секретарем Шишковым. В письме была просьба, которую устно высказывал уже не один человек, но вслух произнести боялись все – императора просили оставить армию и удалиться в тыл: в Москву, а еще лучше в Петербург. В общем, куда-нибудь подальше.
Учитывая, что война шла на территории России, а император был еще и верховным главнокомандующим, просьба казалась бы странной. Но с другой стороны все прекрасно помнили к чему привела попытка Александра самому руководить войсками при Аустерлице. Кроме того, присутствие императора сковывало руки тем, кто на самом деле мог командовать и снимало все «шишки» с тех, кто командовать не мог – пусть царь-батюшка принимает решения. Это было очень важным моментом.
Был и еще один важный момент: русская армия отступала и на то были объективные причины – численное преимущество наполеоновской армии было совершенно очевидно. И одно дело – когда в сражениях терпят поражение генералы. Совсем другое, когда разбит император. Поэтому Александру настойчиво намекали, чтобы он оставил армию.
Впрочем, не исключено, что намеки делались не просто так. Александр был мастер хитрого маневра и умел построить дело так, чтобы его попросили сделать то, о чем он давно принял решение.
В любом случае, после раздумий в течение ночи и следующего дня, Александр принял свое решение и из армии уехал, отдав последние распоряжение. Уехал, чтобы отправиться в Москву и встретиться там с Ростопчиным. Историк Лев Портной высказывает интересное мнение, что уезжая из армии он оставил распоряжение Барклаю отступать столько, сколько потребуется для того, чтобы уравнять шансы с Наполеоном. Этот же автор высказал в своей книге о Ростопчине, мнение о том, что во время визита в Москву он обсудил с ее губернатором и вполне возможную сдачу города вместе с тем, что случится после этого.
Потому что, скорее всего, Александр прекрасно представлял себе, что может случиться дальше, когда в июле воодушевленные его визитом московские купцы в полчаса собрали по подписке почти два с половиной миллиона рублей на оборону Отечества. Только рассказывать об этом тогда не стал. Все шишки достались Барклаю.
Вообще именно Барклаю во всех этих событиях досталось больше и несправедливее всех. И самое плохое, что этого не понимали те, кто по долгу службы должен и обязан был это понимать. Простой пример - Багратион, все время вплоть до назначения Кутузова, непрерывно интриговавший против Барклая.
Наверное, Александр был прав, когда оставил армию. Но подставил при этом под удар репутацию одного из лучших своих генералов. Впрочем, императору и самому пришлось совсем несладко. Пришлось оправдываться перед многими, в том числе и перед родной сестрой, сообщая ей в письме:
«…гренадеры Малороссийского и Киевского полков могут удостоверить, что я уме держать себя в огне также спокойно, как всякий другой…
… уехав из армии, я сделал только то, что от меня хотели, тогда как я сам ничего так не желал, как остаться в армии…»
Пик недовольства Александром I со стороны подданных придется на день его коронации, 15 сентября. Москва была захвачена французами, армия отступила. Все были в шоке от того, насколько далеко все зашло.
В тот день Александр приехал в Казанский собор в закрытой карете. У собора стояла молчаливая толпа. Никто не стал приветствовать императора, все молчали и был хорошо слышен звук его шагов, когда он с женой и свитой заходил в собор.
Никто еще не знал, что скоро Наполеон покинет Москву, а русская армия дойдет до Парижа. И Александр во всем окажется прав, потому что победит таки Наполеона.
-----------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.
Мои статьи и видео доступны также во "ВКонтакте" на YouTube, в Инстаграм