Меня поразил рассказ Борхеса «Тайное чудо» (1944). Сухостью.
Вообще речь в рассказе о смысле персональной жизни. Она с железной необходимостью губится ради (это выделено в русском тексте латиницей на французском языке {в испанском тексте такого выделения, очевидно, не чувствует})… Жизнь персонажа, Яромира Хладика, губится ради «pour encourager les autres». Это «для воодушевления прочих».
Цель – великая: решить раз и навсегда еврейский вопрос – очистить мир от дефектной расы евреев. (У Яромира мать еврейка {фамилия Ярославски}, он еврействовал в работе о Бёме, поставил подпись против Аншлюза.)
Немедленный расстрел (как видим по рассказу) – для выдающихся. Для остальных (действие происходит в 1939 году при аннексии Чехословакии) пока не известно, что. Но Борхесу в 1944-м уже известно о плане полного уничтожения народа с 1942 года начиная.
Ранг выдающегося автором осмеивается. Это единственное его проявление эмоциональности:
«Нет человека, который (вне рамок своей профессии) не был бы легковерным. Несколько восторженных эпитетов, напечатанных готическим шрифтом, оказалось достаточно, чтобы убедить Юлиуса Роте в незаурядности Хладика».
Профессия гестаповца, была, наверно, что-то вроде владельца магазина. Не такому судить о писательстве Хладика.
«Рекламный каталог в коммерческих интересах раздул реноме переводчика. Этот-то каталог и попался на глаза Юлиусу Роте».
Авторская характеристика Хладика начинается так:
«…Хладику, автору неоконченной драмы «Враги»…»
Как неоконченность могла выйти на первое место? – Здесь в голосе автора слышен голос персонажа:
«…хотел, чтобы о нем судили по замыслам».
Без голоса персонажа авторская оценка такова:
«Если не считать нескольких друзей и множества привычек, его жизнь составляла весьма проблематичное занятие литературой».
Если думать, что философские и источниковедческие исследования не шутка, а из художественного был только «цикл экспрессионистских стихотворений», о публикации которых он жалел, то остаётся вопрос, не есть ли и «проблематичное» тоже голосом персонажа в голосе автора.
А каково отношение к персонажу автора? Не умиляется ль он внутренней чсстностью Хладика?
Он посвятил описанию его внутренней жизни большую часть рассказа. О чём это говорит? Может, о том, насколько ценна ЛЮБАЯ человеческая жизнь?
А сухость изложения – способ автору спрятать себя от читателя.
Или это чушь? Не может нравиться белиберда этой драмы «Враги». Она дана свысока. И это чисто авторский голос, потому что сам Хладик драму ценит.
А она – ерунда.
И вся жизнь его – ерунда. И вся сложность его внутреннего мира – тоже ерунда. Известное явление, как сложный сон или видение огромной длины мелькает за долю секунды. При пробуждении. А тут – в момент расстрела.
Жил человек – и не стало. И всё сухостью показано как обычность. Только ли для нацизма?
Имя Бёме имеет значение?
Это оппозиционный церкви философ-мистик. Он «говорил читателям, что всё сообщаемое им почерпнуто не из проповедей [коллективизм] и сочинений теологов, т.е. из книг, но из непосредственного общения с богом» (История диалектики XIV – XVIII вв. М., 1974. С. 78).
Нацисты тоже коллективисты… Бёме против них тоже… А в 1944-м громит их в первую очередь СССР. Тоже коллективисты… Коллективизм свирепствует на планете…
Сухость против него. А Борхес – за ценность не имеющих ценности. За Хладика, именно закончившего лишь в уме своих «Врагов», что не имеет никакой ценности для человечества. (Именно человечество хотели осчастливить нацисты, избавив его от дегенеративного человеческого материала. Воодушевить многих!)
Да здравствует индивидуализм! – вот идеал Борхеса.
Остаётся только вопрос: был ли этот идеал в сознании Борхеса, когда он рассказ задумал и сочинял?
Почему на французском языке это «для воодушевления прочих»? (Высадка в Нормандии была в июне 1944. Часть Франции продолжала быть фашистской?) Почему не на немецком? О разрыве дипломатических отношений с Германией и Японией Аргентина объявила 26 января 1944 года. Предисловие Борхеса к сборнику «Выдумки» подписало 29 августа 1944. Но в стране было полно немцев. Надо было по-прежнему не раскрывать явно своего антифашизма? Всего лишь сухостью ограничиться…
Но тогда, значит, Борхес свой идеал осознавал.
Или хотя бы акт замысла погружён в подсознательный идеал мещанства? Что и отражено в противоположной этому идеалу теме: бессмысленности жизни данного человека, бессмысленности временного воодушевления масс. Всё – как исчезающий миг… И сухость-де подтверждает пессимистическую идею.
.
Я эту бессмысленность сперва и ощутил.
Всё – бессмысленно. Само моё обращение к Борхесу – скучно. Я ж просто не нашёл, в каком произведении проявить своё умение тонко чуять, кроме как в борхесовском, всегда сложно устроенном. Всё – скучно повторяется. – Поэтому я встал от рассказа, как только Хладика приговорили. И пошёл завтракать: время подошло.
«Всё – бессмысленно, - думал я, жуя то, что каждое утро жую, - я читал когда-то толстенную философскую книгу, где было и об этом Бёме. Я ни черта не помню про него. Что читал – что не читал. Вообще, вся моя жизнь, писательская как бы. Как у этого Хладика: что написал – что не написал… Сейчас почти никто не читает. А потом? – Так зачем писать? Зачем вообще жить? Вот – жевать…
А оказывается, вроде, что у Борхеса этот пессимизм – для выражения через наоборот! Вдохновение породило эту сухость и пессимизм.
5 сентября 2021 г.
