Родителей я не помню, мне было два года, когда мать лишили родительских прав и меня определили в детдом. Росла я хулиганистым ребёнком. Часто затевала драки. Даже были попытки убежать из детдома. Почему пыталась убежать и что хотела найти за стенами детского дома, я и сама не знаю. Не могу сказать, что мне было плохо там жить, но как-то неуютно, одиноко. И всегда было желание чего-то нового и тёплого, светлого. Возможно, именно это и пыталась найти за стенами детдома.
Когда мне исполнилось 12 лет, наш детдом закрыли, а детей распределили в детские дома по разным городам. И вот, в середине лета, меня привезли на новое место жительства. Я была настроена очень решительно – уж я-то смогу показать, на что я способна. Этакий махонький, ощипанный, местами побитый и задиристый воробушек.
Дети приняли меня настороженно, наверное, почувствовали мой внутренний настрой. И я отгородилась от всех, закрылась в своём мирке, стала много читать и рисовать. Рисовать я всегда любила, а тут спонсоры подарили детям альбомы и карандаши.
Начался учебный год, знакомство с новыми учителями. И первый урок рисования в новом году. В класс вошла молоденькая учительница. Дала задание и мы начали рисовать. А у меня на листе получается совершенно другой рисунок. Я не хочу рисовать то, что сказала учительница.
Снова мой непокорный характер дал о себе знать. Она подошла ко мне, взяла мою руку с кистью, чуть поправила мой рисунок и сказала:
— Прекрасно, но рисунок мрачен, давай добавим немножко света!
Наверное, это было впервые, когда меня не ругали за мою самодеятельность. И от её руки шло такое тепло, что мне захотелось всё сделать именно так, как она говорит. Довольно быстро мы подружились.
Этот учебный год у неё первый после института, она всегда волновалась и старалась сделать, как лучше. Однажды она пригласила меня к себе домой, познакомила со своими родителями. А через год они меня удочерили.
Теперь у меня есть родители и старшая сестра. Сейчас я учусь в академии живописи. А моя жизнь - это два цвета: тёмное детство и светлые дни сейчас.