Павел вернулся с фронта живым, но с боевым ранением. Вражеская пуля попала в бедро и рана долго не заживала.
Валя уговаривала своего супруга пойти к врачу, но он отмахивался:
- Не люблю я врачей, лучше вон снадобьем буду ногу лечить.
-Паша, да что же ты такое говоришь? Без ноги останешься! - восклицала жена, но никак не могла его убедить.
-Знаешь, я наверное съезжу в наше родное село, поживу месяцок-другой у матери, а соседку Бабу Нюру попрошу приготовить мне ее мазь, говорят, самое лучшее средство.
- А как же я и дети?
- Душа моя, ты чего, что глазки-то печальными стали? Я же ненадолго. Мне после войны в себя прийти надо, побыть в тишине, на природе, где тишь и безмятежность. А как здоровье свое поправлю, вернусь в город и выйду на завод работать, будем вместе у станка стоять, - подмигнул ей муж.
-Может хоть Олеську с собой возьмешь? Что ей здесь в городе летом делать? Ванька и Наташа работают, а она дома целыми днями.
-Ты чего? У нас же Олеська в первый класс идет, ей готовиться надо. Старшие с ней и позанимаются, а я то что могу? Нет, пусть тут останется.
-Как скажешь...
Валентине не нравилось, что муж хочет уехать в Ивановку, но она понимала - ему нужно восстановиться после войны, прийти в себя. Да и по матери своей соскучился небось. А она поедет туда попозже, надо кабанчиков забить которых по весне купила и свекрови отвезла.
Валя была женщиной практичной, привыкла отвечать за всю семью. Ваньке недавно 15 исполнилось, она погнала его работать на завод так как после войны нужно было восстанавливать страну и год был очень тяжким. 13-летнюю Наташку пристроила в ателье чтобы она училась там кройке и шитью, была подручной у портнихи. А вот Олеська... Та была еще мала, всего 7 лет ей. В деревне бы быстро нашла ей работу, а в городе та только и делает что во дворе с ровесниками болтается. Валентина вздохнула - жаль, что Пашка ее не захотел с собой взять, но в чем-то он был прав - надо готовиться к школе.
Муж уехал. Первая записка от него пришла только через три недели, передал ее с односельчанином.
" У меня все хорошо, рана затягивается, но, пожалуй, я останусь тут еще на пару месяцев. Матери надо будет помочь. А ближе к зиме вернусь. Заколю кабанчиков и привезу половину как вы с матерью и договаривались. Поцелуй от меня детей."
Прочитав сухое послание, Валя почувствовала как жгучие слезы потекли по щекам. Она, мать троих детей, верно и преданно ждала своего мужа за которого вышла замуж в юности, писала ему длинные письма на фронт, собственноручно взяла для него носки и рукавицы, отправляла посылки, сейчас чувствовала себя ненужной. Может быть с ней что-то не так? Она подошла к зеркалу и посмотрела. Нет, все в порядке - в отражении на нее смотрела женщина 33-х лет, молодая, еще красивая, но портило впечатление уставшее лицо с кругами под глазами и излишняя худоба. Взглянув на свои руки, она тут же сжала кулачки, будто стыдясь их. Но такие руки были у всех женщин которые работали физическим трудом, а не перекладывали бумажки как Людка с бухгалтерии. Вот у той были красивые руки, как у пианистки....
- Ну что, Валя, дочку в первый класс завтра отводишь? Я уже тебе отгул подписал, на весь день, так что можешь завтра на работу не выходить. - Мастер практически перекрикивал шум станка, стоя рядом с ней. - А муж твой где? Что же на работу устраиваться не идет? Ты же говорила, что он к нам в цех трудоустраиваться будет. Вот пусть завтра после линейки и заходит в отдел кадров.
- Он в деревне, - вздохнула Валя и, отключив станок, повернулась к Семену Михайловичу. - Поправляет свое здоровье после фронта, ранение не заживало все никак. Сейчас пишет, что уже на поправку идет.
- Ну все равно пусть зайдет ко мне после школы, поговорим.
-А его не будет, я же говорю - он в деревне остается.
-Что так? Даже не приедет на первый звонок к дочери? Странно.. Хотя, это не мое дело. Но все же странно... - Мастер развернулся и зашагал по цеху.
Валя включила станок и вдруг почувствовала приступ злобы. Действительно, мог бы Паша и на первый звонок к дочери приехать.
Но он не приехал. Так же не приехал и на день рождения Наташи которой исполнилось 14 лет. И даже записки не прислал. Валя была обеспокоена, отправила ему телеграмму. Ответ пришел только через две недели.
"Все хорошо, жив-здоров, целуй детей"
Он даже не вспомнил о том, что его дочка была недавно именинницей.
Дождавшись начала ноября, Валя отправилась в Ивановку за мясом. У них со свекровью был договор - каждый год Валя покупала по 3 поросенка, привозила их Настасье Григорьевне, а осенью закалывали подросших свиней и мясо делили пополам. Валя ехала в село полная решимости - забрать оттуда мужа, хватит, нагостился, пора и честь знать. Пусть идет работать. Она устала троих детей на себе тащить. Ванька то в школе, работать может только на каникулах, а Наталье платят сущие копейки.
-Дочка, здравствуй, а почему ты не предупредила? - Настасья Григорьевна приподнялась и как то заискивающе стала смотреть на невестку.
-Сюрпризом хотела, мама. Я вам шаль в подарок привезла. Теплая, пуховая.
-Ой красота-то какая, - восхищенно разглядывала подарок свекровь. - Ни у кого такой в селе нет. Да что же ты стоишь? Иди мой руки, кормить тебя буду.
-А Пашка где? Сейчас придет, вместе отобедаем.
-Пашка? Он не скоро придет. С голоду помрешь пока его дождешься. Садись, садись, - засуетилась свекровь.
Позже она старательно избегала ответов на вопрос где ее сын, но когда невестка потребовала сказать в чем дело, призналась:
-Он в доме у вдовы Синицына.
-Что он там делает? Помогает что ли? Я , насколько знаю, у нее сыновья ровесники Ваньки и Наташки, что же, безрукие растут? Ладно, сейчас схожу и узнаю.
Продолжение ЗДЕСЬ
#Истории из жизни #Рассказы #Дети #Семья #Общество #Любовь