Стоит взглянуть на фотографии собственного кора телеграфного агенства Советского Союза Эдгара Брюханенко, как возникает ощущение: он работал в другой реальности. Хотя от современности отделяют какие-нибудь полвека и несколько тысяч километров: он работал в сибирских городах.
Понимание причин приходит не сразу: простая одежда, но люди улыбчивы и в целом довольны. Тем, кому довелось быть с ним знакомым лично, доподлинно известно, как Эдгар отвечал на этот вопрос запросто: жизнь была хорошая.
История одной карьеры
Счастливый билетик его жизни – приглашение на работу в ТАСС – он получил совершенно случайным образом. После армейской службы он пытался устроиться на работу, связанную с фотографией, но без обучения по профилю никто не брал. Удалось зацепиться только за редакцию «Восточно-Сибирской правды».
По его рассказам, в это время в городе Шелехов стартовала стройка алюминиевого комбината. Туда отправили отряд комсомольцев из города Орла, и молодому фотокору поручили проинтервьюировать их в ходе встречи в городе Тайшете, прокатиться до Шелехова и поговорить.
На удачу, туда же прибыл сотрудник ТАСС Павел Лисенкин. Как опытный фронтовой корреспондент с огромным стажем, он сразу же заметил юное дарование. Слово за слово – и, уезжая, столичный гость пообещал в скором времени прислать документы. Разумеется, тот не поверил, но очень скоро в Иркутск пришёл вызов из столицы, и он двадцатичетырёхлетним поступил на работу в ТАСС. Уникальный случай – и до сих пор Брюханенко остаётся самым молодым сотрудником.
Первое время его давали учеником к разным мастерам. Тогда под снимком ставили две фамилии, а гонорары делили пополам. Не прошло и месяца – столичная стажировка кончилась, и он вернулся в центр Восточной Сибири с корочками собственными. Заодно снабдили набором фотографического оборудования – среднеформатным «Киевом» с парком линз, а также аппаратом с широким кадром «Любитель». Зарубежных камер не давали – во-первых, они были очень дорогими. Во-вторых, были идеологические соображения. Лишь в восьмидесятых фотослужба ТАССа получила новенькие японские Nikon, а также «Лейки», «Роллефлексы», «Хассельблаты» — лучшие камеры в мире.
Ещё давали служебный транспорт: «Москвич» (три штуки), Уазик и парочку «Нив» — для разъездов по глухим местам. Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика была разделена на 36 зон, в каждой служил отдельный собкор или два (в общей сложности, по стране их было от сотни до полутора). Дорогущее импортное фотографическое оборудование с заветными иностранными литерами на корпусе действовало колдовским образом на всех – от строителей до сановных партийных чиновников и руководителей стройки.
Лишь затем появлялся рабочий блокнот.
Государство в лице СМИ интересовалось гигантскими стройками, достижениями человеческой мысли и духа, трудовыми подвигами – и это напрямую влияло на трудность задач. Каждый месяц требовалось выслать в офис несколько десятков фотографий – и редакционная коллегия выбирала из этого массива десяток, не более.
Чтобы запастись этой полусотней фоток, приходилось трудиться не покладая рук. Выглядело всё следующим образом: в центр на согласование отправляли план, там утверждали, вносили корректировки, иногда давали темы самостоятельно. Заказ! Позвонить могли и глубокой ночью, и в праздники.
Работая над статьёй, однажды он просуществовал в кабине самосвала Кременчугского завода месяц. Всякому представляющему себе это чудо отечественного автоконструирования понятен масштаб подвига. Три тысячи километров на узкой пассажирской седушке, четыре сотни снимков, из которых было отобрано чуть больше сотни, а оплачено – лишь двадцать. И то работы были настолько хороши, что у редакторов не поднялась рука выбрать только одну, как требовалось изначально.
Очень часто полученные такими сложностями снимки затем использовали для декорирования общесоюзных мероприятий и событий. Фотографический очерк о разработке алмазных месторождений в Якутии украсил собой фойе колонного зала Дома союзов на месяц, а потом Эдгару вручили серебряную медаль ВДНХ.
Значительным преимуществом во времена господства командно-административной экономики был собственно план: столица всегда могла предупредить о том или ином событии, получив сведения непосредственно у начальства высочайшего уровня.
Как-то раз телеграммой сообщили: председателю совхоза имени Парижской Коммуны присвоили звание героя Соцтруда. Организация – в Тайшете. Брюханенко приехал на место, а там в самом разгаре страда. Чуть по матери не послали! Но кое-как договорились, сделали материал.
«Достать» могли на свадьбе у друзей, или в госпитале: как-то раз сообщили, что чаеразвесочное предприятие в Иркутске получило высокую государственную награду. И вот удача: директор завода лежал после операции в соседней палате. Удивлению его не было предела: как же так, быть не может! Канал прохождения сведений был через профильный комитет Верховного совета, через ТАСС, кустовое производственное объединение: самые верха. Директор был впечатлён и до седых волос снабжал журналиста чаем.
Такой вот социализм с человеческим лицом.
Ещё одна черта к портрету Эдгара Дмитриевича: он единственным из всех собственных корреспондентов не вступил в КПСС. И если первоначальные успехи можно было воспринимать как удачное знакомство и его последствия, то позднейшие достижения нельзя объяснить ничем, кроме как выдающимся талантом и настойчивостью.
А ведь беспартийный статус агента ТАСС – основного пропагандистского инструмента СССР – это нонсенс. Как прапорщик в роли командарма. Таких двое было – главковерх Крыленко и вот Брюханенко.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на мой YouTube канал! Ставьте ПАЛЕЦ ВВЕРХ и
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ на Дзен канал
Читайте также:
✅ Простые правила, которые продлят жизнь ваших бытовых приборов
✅ Самые крупные и влиятельные российские диаспоры в мире: ТОП-10
✅ Как уехать учиться во Флориду: что нужно знать и что учитывать
#путешествия #интересные факты #полезные советы #психология #история #наука #германия #образование #саморазвитие #дети