"А между нами снег" 103 / 102 / 1
Олег Павлович, потревожив с помощью отца Орловское гнездо, быстро понял, что Ивана Григорьевича нужно вывозить в другое место. А других безопасных мест у него было немного. Одно точно было: несколько лет неработающий постоялый двор.
Небольшая гостиница отлично сохранилась, что очень удивило Олега Павловича. Он слышал, что в этих местах орудовали разбойники, и было очень странным, что даже дверь взломать не пытались.
Дверь была приоткрыта. Иван Григорьевич ещё не вышел из кареты, ждал сигнала.
Олег Павлович вошёл и был поражён чистотой. В гостиной пахло блинами. От этого запаха даже слегка закружилась голова.
На шум из кухни выбежала невысокого роста молодая женщина и ойкнула, увидев Олега Павловича.
Тот нахмурился. Хотел было схватить женщину, но та увернулась и завизжала. Со второго этажа послышался громкий детский плач.
Рядом с женщиной мгновенно оказался такой же коротконогий мужик с длинной редкой рыжей бородкой.
Олег Павлович даже опешил. В его гостинице живут незнакомые люди, готовят блины, воспитывают ребёнка (тот продолжал кричать) и ещё удивлённо смотрят на него.
— Так-так, — произнёс Олег Павлович. — Что всё это значит?
— Что именно, сударь? — произнёс рыжебородый.
— Именно то, что вы живёте тут, в моём доме.
Рыжебородый присел на кресло, закинул ногу на ногу и ответил:
— Да много вас таких хозяев. Чуть ли не каждый день захаживают. Чего это я вам верить должо́н, мне доказательства предоставьте, я поразмыслю, как быть дальше.
От такой наглости у Олега Павловича даже затряслась нижняя губа, он стал заикаться:
— Д-да кК-каак у в-вас яя-зыы-к…
Он не договорил. Рыжебородый встал с кресла, подошёл к Олегу Павловичу и похлопал его по плечу.
— Травяной успокаивающий сбор вам не помешает. Алёнушка, побалуй сударя.
Женщина быстро скрылась на кухне, Олег стоял как вкопанный. Рыжебородый так и похлопывал Олега по плечу.
Казалось, что это безумие никогда не закончится. Олег Павлович не стал дожидаться чая, со всей силы так топнул ногой, что рыжебородый отскочил, как мячик.
— Вон из моего дома, — заорал Олег Павлович.
В ответ тишина. Невозмутимое лицо рыжебородого ещё больше разозлило Олега.
Он даже не знал, как вести себя с этими наглыми жителями.
— Чтобы от вас уехать, — пробормотал рыжебородый, — мне нужно время и другое жильё. Если вы предоставите мне такое жильё, я буду счастлив. Если нет, то мы останемся тут. Вы же не зверь какой-то. Вполне себе приличный человек. За то, что я тут живу, вы должны мне доплатить, поскольку дом в потребном состоянии и чистоте. Мне, увы, с пятью детьми оставаться на улице, знаете ли, не хочется. Неужели вам не страшно? Бог всё видит!
— Именно, — прошипел Олег Павлович, — видит… Наглость, от которой даже я, человек проживший нелёгкую жизнь, до сих пор нахожусь в странном состоянии.
Жена рыжебородого прошла мимо Олега и поставила на столик поднос.
— Испейте, сударь, вам станет легче, — пролепетала она и опять юркнула на кухню.
Немая сцена продолжалась долго.
Потом Олег Павлович всё-таки нарушил молчание. К чаю он так и не притронулся.
— Я даю полчаса на то, чтобы вы покинули сию обитель.
Рыжебородый вдруг бросился на колени перед ним, запричитал:
— Прошу вас, сударь, но мне некуда с ними. Пять орущих ртов на улице не прокормишь. А тут мы как у Христа за пазухой. Ну стоял этот дом и стоял. Я год за ним наблюдал. Никого не было, и вот как теперь мне быть? У меня тут трое родились, три, между прочим, сына. Вот у вас есть дети? Вот если вашего ребёнка выгонют на улицу…
— Полчаса, — повторил Олег Павлович, и, пнув столик с кружкой горячего чая, вышел вон.
Забрался обратно в карету и стал ждать. От злости, которая кипела у него внутри, не мог даже рассказать Ивану Григорьевичу о произошедшем.
Продолжение тут
Все мои рассказы здесь