Чай с вареньем, немного преувеличив, можно назвать феноменом, в полной мере раскрытым только в рамках русской чайной культуры. Тут вот какая штука. Мы совершенно спокойно выставляем варенье на чайный стол в том случае, если у нас есть варенье и оно нам нравится. Ну то есть исходим во взаимодействии с вареньем из чисто гастрономических соображений. Настоящее варенье со свежим белым хлебом и хорошим маслом украсит любой чайный стол. При этом мы отлично понимаем, что варенье — это не абстрактная сладко-фруктовая масса. Варенье в хорошем исполнении — это продукт, прекрасно сохраняющий характер сырья, причем часто во всем его богатстве, включая сортовые, а в исключительных случаях — и терруарные признаки. Морошковое варенье, смородиновое варенье, клубничное варенье и варенье из фейхоа — это четыре разных с гастрономической точки зрения продукта и закатывать их употребление с чаем в общую категорию «чай с вареньем» просто глупо.
Так что на нашем чайном столе варенье чаще всего появляется потому, что нам вкусно, а не потому, что так надо. И практически никакой символической или этикетной нагрузки варенье в русской чайной традиции не несет, его функциональность — чисто гастрономическая. И этим варенье, кстати, сильно отличается от других маркеров русского чаепития: самовара, подстаканников и даже лимона.
Такой «несимволический» подход к варенью, увы, почти исключает адекватный перенос чая с вареньем на ту почву, где нет культуры варенья. Это, конечно, не невозможно — хорошие фрукты-ягоды и умелые руки можно найти много где. Но сложно — еще и потому, что на такую мелочь, как домашнее варенье из самостоятельно выращенной клубники или собранной в лесу черники никто запариваться не будет, особенно с учетом магазинного изобилия.
А что может получиться из такого переноса по формальным признакам, можно оценить по тому, что считается русским чаем в Японии. Исходный тезис — «русские пьют черный чай с вареньем» — напрягает разве что своей категоричностью. Если добавить туда слово «иногда», то он вообще будет бесспорным. А вот дальше начинается веселуха. Инвариантность употребления варенья с чаем в нашей традиции (добавить в чай, есть вприкуску, намазать на батон) в Японии превратилась в четкую рекомендацию добавлять варенье в чай. И подтверждается бытовой мифологией типа «бесконечной и суровой зимой русские таким образом согреваются». Так как взять нормальное клубничное или там малиновое варенье в Японии негде, а добавление стандартного магазинного джема в чай приведет к крайне спорному результату, происходит следующее превращение. Наиболее рекомендуемым вареньем для добавления в «русский чай» становится варенье розовое. С ним напиток получается и вкуснее, чем с условным апельсиновым джемом, и пахнет неплохо, и согревает немного. А еще у него появляется романтический флёр, потому что роза. Как результат — русский чай в японской интерпретации представляет собой черный чай с изрядным добавлением розового варенья, который рекомендуется как согревающий напиток и который девушка может приготовить своему парню в качестве милого романтического жеста.
Ну а сам феномен «японского русского чая», возможно, даже имеет конкретную дату рождения и конкретного автора. Вот автоматический перевод главы «Русский чай» из книги «Стандартной русской кухни» Миё Нагая (1964): «В Советском Союзе его не называли «Русский чай», я просто так назвал его. В ресторанах он не появляется, но, когда я хожу к фермерам, я часто подаю такой чай». Используемый здесь термин «такой чай» — это как раз смесь горячего черного чая с джемом, медом и фруктовым вином.
Жизнь вообще очень причудливая штука. Даже для варенья. Вернемся, однако, к чайным опытам.
Мы взяли черный непальский чай и иранское варенье из цветков апельсинового дерева. Оно, конечно, сладковато, как любое коммерческое варенье — но с приятным цветочным тоном в аромате. Ну и просто добавили варенье в чай.
Как это часто бывает в таких сочетаниях, итоговый результат сильно зависит от количества варенья. Ну то есть если его бухнуть много (а чайная ложка на стакан чая в данном случае — уже много), то получится ерунда. А вот если добавить немножко, то получается классно — легкий, но привычный для черного чая цитрусовый оттенок, вполне уместная сладость и классный легкий цветочный тон. И сами цветочки из варенья приятно жевать, конечно.
Ну если ко всему этому делу добавить капельку хересного бренди, то в композиции появятся и ванильные ноты. Мелочь, а приятно.