Начало здесь
Когда я проснулась, бабушка Глаша была рядом.
- Проснулась? Вот и хорошо! Ты не спеша вставай, чтобы голова опять не закружилась. Тут, пока ты спала, приходила Прасковья…
- Такое чувство, будто у меня тут не квартира, а проходной двор для призраков.
- Чего это? – обиделась старушка. – Прасковья, между прочим, супружница моего внука, а не абы кто.
- А! это та, чья кровь во мне течет.
- То-то же!
- И где она?
- Ушла. Нельзя ей тута долго быть. На тебя посмотрела и ушла. Велела к дохтуру тебе обратиться. У тебя этот… как его… потрясенный мозг. Или как там?
- Сотрясение мозга? – подсказала я.
- Правильно! Сотрясенный мозг! Тебе на работу ходить нельзя. Надо дома лежать. Вызывай дохтура. Прасковья велела. Она знает, что говорит.
***
Вместо сказки на ночь, я попросила бабушку Глашу рассказать о своей жизни.
- А чаво про нее рассказывать? Жисть, как жисть.
- Хорошо, а после того, как вас не стало?
- Не стало и не стало.
- Где вы были, пока меня не было?
- Где все, там и я.
- Чем занимались, когда я родилась?
- Ничем. Смотрела за тобой и все.
- Целыми днями смотрели?
- Зачем? Глянула – свечения нет и ушла. Через несколько дней опять глянула и ушла.
- Скучно же так.
- Нормально.
- Я так понимаю, говорить со мной на эту тему вы не уполномочены?
- Зачем бы я стала полы тебе мочить?
- Какие полы?
- Ты спрашиваешь не я ли тебе полы намочила.
- Я не о том, да ладно, проехали.
***
Стоило сесть на больничный, как посыпались звонки с работы. Всех интересовало действительно ли я так больна, что не смогу прийти и кое-что сделать. Кое-что одному, кое-что другому…
Никто не поинтересовался, как я себя чувствую искренне, переживая за мое здоровье. Всем было интересно насколько плохо я себя чувствую и когда они смогут получить от меня то, что нужно ИМ.
Я поняла, что не интересна этим людям, как человек, но они нуждаются во мне, как в специалисте. Это огорчило и я решила, что проведу дома максимально допустимое время.
***
В конце рабочего дня вторника неожиданно позвонил Юра Колесников и спросил не нужно ли мне что-нибудь купить.
- Ты же не планировала дома сидеть. Может, продукты какие нужны или лекарства?
Я уже хотела сказать:
- Нет, спасибо!
Но тут появилась бабушка Глаша.
- Попроси заехать на рынок и купить тощенькую, синенькую, страшненькую курочку. Не этих ваших откормленных боровов в теле курей, а настоящую тощенькую и страшненькую.
Я не стала вдаваться в подробности и передала просьбу Юре.
Как только мужчина отключился, спросила:
- Зачем нам эта «тощенькая и страшненькая»?
- Тебе пользительнее будет, чем откормленный боров в теле куры.
- А вам?
- Мне? Я тут причем?
- Судя по всему, выгода с этого не только для меня. Правильнее сказать, моя выгода в том вопросе не самая большая.
- Конечно. Этими курями торгует его бывшая зазноба. У них дело к свадьбе шло, когда на девку более знатный жених внимание обратил. Она тут же парня бросила и замуж выскочила. Муж, после рождения ребенка, показал свое истинное нутро. Два года назад, она отважилась уйти от мужа вместе с ребенком.
- А Юра тут каким боком?
- Он до сих пор любит ее. Нужно помочь встретиться двум любящим сердцам.
- Она же его бросила, - напоминаю я.
- Нам какое до этого дело? Мне сказали, что если они встретятся, то из того ребенка пользительный человек вырастет.
- А если нет?
- Тогда не пользительный, - рассудила старушка.
Юру я знаю пять лет, но такого света в его глазах еще не видела.
- Машенька, спасибо тебе, – сказал он, вручая пакет с курицей. – за то, что заболела!
Я нахмурилась.
- Че-го?
- Ой, я не так выразился. Ты заболела и попросила купить тебе именно такую курицу, а я встретил там человека, которого давно … потерял. Я побегу? Она в гости обещала зайти после работы.
- Конечно беги! Спасибо!
- Уф-ф! – сказала бабушка Глаша, когда за Юрой закрылась дверь. – Одно доброе дело сделали.