Александра была девушкой видной.
Она слыла местным эталоном красоты. Да и поведение имела строгое.
Поэтому среди барышень на выданье была вне конкуренции и женихами перебирала.
— Ой, смотри, дочка, доиграешься! — сердилась мать.
Оно и понятно: деревня — не город. И парней мало, да и женщины от тяжёлой работы стареют быстро.
Александра всё понимала, поэтому ухаживания пришедшего из армии Павла Молчанова приняла сразу.
— Ты смотри, выровнялся парень, — удивлялись деревенские. — А уходил-то — сморчок сморчком!
Он и правда изменился, и не только внешне: стал увереннее в себе, но держался уважительно, достойно. Умел разговор поддержать и, что уж совсем удивительно — практически не пил, по местным меркам!
И скоро Саша стала бегать к нему на свидания с душевным трепетом. Даже похорошела, что все тут же заметили:
— Ишь, аж светится вся, Шурка-то, — обсуждали соседки, — влюбилась, не иначе!
Александра и не отказывалась. Она представляла себе любовь именно так — сплошной тихий праздник без всяких треволнений. И не волновалась, ожидая от Паши предложения руки и сердца.
Парень Молчановых своей фамилии не соответствовал: был весёлым и компанейским. Пашой и на "ты" его называли все, от пацанов до совхозного начальства. Жил легко и незатейливо. Работал водителем.
Александра ему давно нравилась. И через пару месяцев ухаживаний он уже думал о свадьбе. А чего ещё искать? При встречах с ней приятно волновалась кровь, радовался глаз. Конечно, это была любовь! Так он думал, зовя её замуж.
Особенной радости семейная жизнь не доставляла, но была вполне благополучной. Как у всех, а то и получше!
Так было, пока в совхозе не появилась пришлая учётчица. Жить в деревне она не хотела, но согласилась приезжать из соседнего села. Возить её предложили Паше:
— Хорошую подработку дают, — сообщил он жене. — Новую учётчицу возить на работу и домой.
Александра одобрила:
— Конечно, берись.
Он и взялся на свою голову.
У новой учётчицы было красивое необычное имя и такая же внешность.
Лилия походила на цыганку чёрными волосами, чёрными глазами и особой харизмой. Она только безразлично глянула на Пашу, а тот уже пропал.
— Колдунья! — вынесли вердикт местные.
От чёрного омута её глаз в дрожь бросало всех. Но все отводили взгляд и шли дальше, а вот Паша "утонул".
Он не мог объяснить, что это за наваждение, но точно знал: ему нужна только эта женщина, с которой не сказал и десяти слов.
О жене Пашка как-то забыл, и удивлялся, натыкаясь на неё взглядом. Как он поспешил с женитьбой! Принял наваждение за большое и светлое.
Аппетит пропал вместе с улыбкой и приветливостью. Молчанов похудел, почернел, и стал напоминать тень своей прекрасной дамы.
Метаморфозу заметили все, что уж говорить об Александре. Она тихо, но люто ненавидела соперницу, боясь вызвать мужа на разговор. Ведь пока проблема не озвучена, легче верить, что её нет. Так Шура и делала.
А Паша не делал ничего: он боготворил. И любил самой мучительной на свете любовью — безответной. Он наблюдал за ней. Как шустро она управляется с сажнем, резво шагая по полю.
Он видел, как равнодушно скользит по нему взглядом Лилия, садясь в машину. Ехали они всегда молча, и он понимал, что совсем ей не интересен. Но надежда умирает последней:
"А, может, она тоже влюблена в меня? Но я женат, вот она и молчит, чтобы не выдать себя?" — придумал он объяснение, ужаснулся и решил объясниться.
Они подъезжали к конторе, когда Паша вдруг сказал:
— Лилия, я Вас люблю!
Слова не подбирал — они давно заняли все мысли и рвались наружу:
— Я не думал, что так бывает, но всё время думаю только о Вас, и жизни без Вас мне нет! — и поник головой на руль, боясь посмотреть на девушку.
А та была абсолютно спокойна. Вышла из машины, и, уже закрывая дверь, без всяких эмоций сказала:
— Извините, но я Вас не люблю. С завтрашнего дня приезжать за мной не нужно.
И ушла. А Паша все никак не мог поверить, что надеяться больше не на что. А когда понял, принял решение...
Ранним утром деревню разбудил нечеловеческий вопль Саши: муж закрылся в сарае. Жена сердцем почувствовала неладное, метнувшись за ним следом.
Соседи прибежали на крик и успели вовремя перерезать веревку...
Когда Пашу, безразличного ко всему, забрала скорая, Александра осталась одна. Она уже не голосила и не плакала, вынашивая планы мести сопернице.