Начало здесь
- Счастлива, что всех выпроводила? – спросила бабушка Глаша.
- Я рада, что они ушли туда, где им место.
- Вот и славненько. У тебя работа наклёвывается, и они только мешались бы под ногами.
- Что за работа? – вяло поинтересовалась я.
- Прислушайся к тому, что тебя окружает, - посоветовала бабушка Глаша
Я прислушалась, но ничего нового или необычного не услышала. Единственное, что меня смутило – легкая пульсация в ногах.
- Что это за пульсация? – спрашиваю у старушки.
- Это твоя соседка снизу.
- Карина? Что с ней?
- Она на грани и в ее силах выбрать жить или уйти. Пока она не решила окончательно.
- Поздно не будет?
- Если не вмешаешься – запросто.
- Что я должна делать?
- Свяжись с ней и поговори.
- Она же…
- Она на грани. Одной ногой там, другой тут. Связь слабая, но она есть.
***
- Карина, давай поговорим, - предложила я.
- О чем? – устало спросила молодая женщина, которая была едва видна.
- Что с тобой случилось?
- У меня огромный букет диагнозов. Я второй день не пью лекарства и надеюсь, что скоро все закончится.
- А как же Платошка?
- Он у бабушки. Я договорилась, что его возьмут на две недели.
- Я не о том, ты подумала, каково ему будет без мамы?
- Думаешь, будет лучше, если он будет видеть, как мама угасает?
- Все мы угасаем в той или иной степени. Просто всем разный срок отмерен. В твоих силах сделать так, чтобы сын запомнил тебя, как самую лучшую маму на свете.
- Думаешь?
- Уверенна! И я тебе сейчас расскажу историю одной моей знакомой. У Оксаны тоже был букет диагнозов, и она говорила: «Мне бы только дотянуть, пока Николай школу окончит»
Коля учился в девятом классе, когда случилось несчастье и он остался тяжелым инвалидом. Оксана понимала, что, после того, как ее не станет, сына определят в спец учреждение, где он будет лежать до скончания века.
Она взялась активно поднимать на ноги парня. Массажи, процедуры, тренировки… Занятая сыном, Оксана периодически забывала принять лекарства или сходить на прием к своему врачу. Потом и вовсе забросила это дело – средств не всегда хватало на сына.
После шести лет упорной борьбы, сын начал делать первые самостоятельные шаги. У Оксаны появилось чуть больше свободного времени, и она вдруг поняла, что до сих пор жива, хотя давно не получает лечение.
Хотела записаться к своему врачу, но узнала, что он уже не работает. Женщину записали к другому специалисту. Тот не стал изучать мед. карту, а выслушал пациентку и назначил полное обследование.
Пройдя все круги ада, Оксана узнала, что ей был ошибочно поставлен основной диагноз. Из-за этого, начался сбой в работе организма, диагнозы все добавлялись, а улучшение не наступало.
Забросив лечение она, конечно, не излечилась, но организм в определенной степени очистился от вредоносного воздействия и все встало на свои места.
Сейчас Николаю почти сорок и его мама до сих пор жива.
Карина молча выслушала мой рассказ.
- Думаешь, стоит попытать счастья?
- Если не ради себя, то ради сына.
Женщина задумалась лишь на мгновение.
- А знаешь, ты права!
***
Карина пришла ко мне две недели спустя. На ее лице блуждала смущенная и одновременно глупая улыбка.
Стоя на лестничной клетке, молодая женщина спросила:
- Мария, мы можем поговорить?
Я распахнула дверь:
- Входи. Будем пить чай. У меня как раз две булочки осталось. Правда четырехдневной давности, но они еще хорошие. Я утром ела.
Карина явно не знала с чего начать. Я уже хотела направить разговор в нужное русло, как появилась бабушка Глаша.
- Ты понимаешь, что если сейчас откроешься ей, то вскоре об этом узнает много людей и покоя тебе не будет?
- Если честно, я как-то не подумала об этом, - мысленно призналась я. – Что же мне делать?
- Обставь все таким образом, будто ты тут не при делах. Пусть думает, что это был сон.
Переключаюсь на Карину.
- О чем ты хотела поговорить? Я вроде мы не шумная, водой тебя не заливаю.
- Ой, нет! Я не об этом.
- А о чем?
- Тут такое дело… Даже не знаю, как сказать…
- В таких случаях, обычно, говорят: начни с самого начала.
Карина задумалась.
- Возможно, ты и права.
С отцом Платона мы прожили вместе восемь месяцев. Он замуж не звал, я не настаивала.
Когда я забеременела, он сказал, что прерывал акт потому ребенок не может быть от него и выставил меня за двери. Мол, от кого нагуляла к тому и иди.
Идти мне было некуда. Из родных только брат, который в тот момент был в армии. У нас, конечно, была прописка в старом бараке, но жить там было опасно для жизни. Из восьми квартир относительно жилыми оставались две. Там жили люди, которым идти некуда, а денег на съемное жилье нет. Жили и боялись лишний раз к чему-то прикоснуться – обваливалась штукатурка, сыпалось с потолка…
Пошла к нашим общим друзьям и попросилась пожить два-три дня пока что-нибудь придумаю. Меня успокоили, как могли, накормили и уложили спать. Вероника тем временем позвонила маме моего парня и все рассказала.
Спустя пару часов женщина была там.
- Ты уверена, что это ребенок моего сына? – спросила она с порога.
- Конечно.
- Бери вещички и поехали. До рождения ребенка поживешь в квартире моей подруги. Сделаем ДНК тест и, если это действительно мой внук – помогу, чем смогу. Если нет – извини.
Она не стала делать ДНК тест, потому что ребенок родился точной копией ее сына.
Платошке едва исполнился годик, как у меня начались проблемы со здоровьем. Диагнозы росли, как снежный ком.
Мы выживаем только благодаря бабушке Платона. Она оплачивает детский сад, обувает и одевает внука. Выяснилось, что квартира «подруги» на самом деле принадлежит ей. Сын ничего не знал о ее существовании. Сначала он был мал, чтобы интересоваться наследством от непонятных родственников, а потом женщина решила ничего не говорить, пока сын не решит жениться.
Бабушка отписала квартиру Платошке. Я со своей зарплаты оплачиваю коммуналку и оставшиеся деньги уходят на лекарства и продукты.
Я понимала, что не далек тот день, когда я не смогу не только работать, но и обслуживать себя. Воображение нарисовало картину: Платон просыпается в школу, а мама лежит в постели и не может встать…
Карина замолчала. Она интенсивно отламывала от булочки кусочки и запихивала их в рот. Я дотронулась до ее руки.
- Чаем запивай!
- А? Что?
- Булочка лучше заходит, если ее запивать чаем.
Молодая женщина перевела удивленный взгляд с меня на свои руки.
- Это я столько съела? – спросила она, помахивая меленьким кусочком в своей руке.
- Да.
- Извини, я задумалась.
- Ешь, не стесняйся. Главное, чем запивать не забывай.
Внезапно, Карина продолжила свой рассказ.
- Я не хотела, чтобы Платон проходил через все это. Договорилась с его бабушкой, чтобы она взяла к себе внука на время, приехала домой, спустила в унитаз все лекарства и стала ждать.
- Чего?
- Финала. Я решила, что без лекарств мне быстро придет Ханна, как говорит мой брат.
- Ханна?
- Песенка моя будет спета, иными словами.
На второй день мне стало совсем плохо, и я уже начала ждать развязки, когда увидела тебя.
Я, как смогла, изобразила удивление.
- Меня? Когда это было?
- Это было в моем сне или правильнее будет сказать бреду. Ты рассказала мне про свою знакомую Оксану, которая была в аналогичной ситуации.
Продолжаю изображать удивление.
- Не знаю никакую Оксану с аналогичной ситуацией.
- Конечно не знаешь. Это же был мой бред, а не твой.
- И что там с этой Оксаной?
- Она выжила и даже выздоровела. Или почти выздоровела. Тогда я решила бороться. Не знаю каким чудом мне удалось вызвать скорую, да еще и открыть для них дверь, но я это сделала. Врач, к которому я попала по скорой, считает, что виной всему неправильно назначенное лечение. Он использует иные методы лечения. Не знаю, что будет дальше, но сейчас я чувствую себя значительно лучше. Знаешь зачем я пришла?
- Не знаю.
- Поблагодарить тебя.
Карина встала, подалась вперед и порывисто обняла меня, зашептав на ухо:
- Мы-то с тобой знаем, что никакой это был не бред, но другим знать об этом не следует.
Она отстранилась и, помахав рукой, пошла к выходу, громко добавив:
- Спасибо за чай с булочкой!
- Что это было? – вслух спросила я, когда за гостьей захлопнулась дверь.
- Не знаю, но попытаюсь выяснить, - тут же отозвалась бабушка Глаша.