Аркадий и Георгий Вайнеры известны как авторы советских остросюжетных детекивов, которыми когда-то зачитывалась вся страна. Помещенные в сеттинг советской реальности истории о криминальном мире неизменно вызывали интерес в те времена, когда детективный жанр ещё не заполонил все теле и киноэкраны. И главным произведением Ванеров, конечно, считается роман "Эра милосердия", который был экранизирован в виде потрясающего многосерийного фильма "Место встречи изменить нельзя". Кто же не знает про приключения советских милиционеров Жеглова и Шарапова в первый послевоенный год?
В отличие от фильма, в книге уделено больше внимания вопросам еды. Еда в те непростые времена была простой и не особенно для нас аппетитной, но писатели умели рассказать об этом интересно. Это, понятно, не тот отрывок, после которого вы побежите на кухню готовить что-то изысканное. Но это талантливо написано и имеет свою ценность в качестве исторического свидетельства.
Скажем, мало кто уже помнит вкус супа, который готовился из горохового брикета-концентрата с нарисованными на упаковке врагами, которые пытались похитить пищу у советских людей. Да и сахарин нынче в магазинах уже не особенно продается. Ну и да, при этом в те времена спокойно можно было купить крабов, которые сейчас считаются запредельным деликатесом. Полезно вспомнить, как мне кажется.
К чаю у нас было четыре пакетика сахарина, котелок вареной картошки, холодной правда, но все равно вкусной, с тонкой солью “Экстра”, и две банки крабов. Я купил крабы позавчера в соседнем магазинчике — их продавали вместе с белковыми дрожжами без карточек, и весь магазин был заставлен пирамидами, сложенными из блестящих баночек с надписью “СНАТКА” и “АКО”.
— Конечно, краб — это не пища, — рассуждал Жеглов за столом. — Так, ерунда, морской таракан. Ни сытости от него, ни вкуса. Против рака речного ему никак не потянуть. Хотя если посолить его круто и с пивом, то ничего, все-таки закусочка. Но едой мы его признать никак не можем…
Я, как ответственный за продснабжение, обиделся:
— Ты же сам просил меня карточки не отоваривать за эти дни, приберечь к праздникам, — может толковое что-нибудь выкинут! У нас за целую декаду карточки сохранились, а ты бубнишь теперь!
— А я разве что? Правильно действовал. Но знаешь, если еду поругать, то себя самого выше понимаешь. А с собой имеем что-нибудь? Там ведь на свежем воздухе жрать как волки возжелаем…
— Вон я уже в авоську упаковал харчи. Рацион, значит, такой предлагается: два гороховых брикета-концентрата, буханка хлеба, три луковицы-репки, небольшой шматок сала и три куска рафинада натурального. Заварка чайная само собой. Хватит?
— Хватит. Может, крабов еще пару банок возьмем?
— А тебе там пива к ним не заготовили, — ехидно сказал я.
— Стану я на вас надеяться, — хмыкнул Жеглов и, нырнув за диван,
вытащил оттуда поллитровку. — Подойдет?